В комнате профессора Генриха Штейнмайера зажигается дружеский огонек интриги. Он с удовольствием расспрашивает гостей, но их появление оказывается неожиданным и волнующим. Вскоре в кабинет вошел профессор с восемью незнакомцами, вызвав историями, которые шатко-балдят его умы....
Поскольку в тех местах их снова ждали имевшиеся даже в самой маленькой деревеньке на десяток жителей «дрок», а следовательно, «дружеские бои» и все остальные «сумасшедшие лузитанские традиции». И зачем уезжать, если скоро снова придется возвращаться, да еще и с побитой мордой?
Большинство живописных подробностей всего этого Ник выяснил уже гораздо позже. Изначально же он отправился в Бовэ именно потому, что, судя по информации Сети, там, во-первых, была самая большая колония эмигрантов в первом поколении, и, во-вторых, именно на джоб-портале Бовэ имелось самое большое количество вакансий, в требованиях которых непременным пунктом не стояло «подданство Лузитании» или хотя бы «вид на жительство»…
* * *С мытьем Ник, как обычно, покончил первым.
— Эй, Ник, ты завтра как, свободен?
— Ну да, — кивнул землянин. — Выходной как-никак. А что?
— Да есть тут у меня одна мыслишка… — начал Глаудид, присаживаясь рядом с землянином и продолжая яростно вытирать голову полотенцем.
Ник замер. Это было одной из его промежуточных целей."
"Спустившись с орбитального терминала, он первым делом снял жилой блок в недорогом, но приличном кондоминиуме для эмигрантов, а затем двинулся в агентство натурализации, решив сделать первый шаг к вожделенному статусу, заключающийся в получении вида на жительство. И тут его ждал первый облом. Поскольку выяснилось, что право на вид на жительство получают только те, у кого рейтинг социальной адаптации равен или более единицы.
Следующие пять дней Ник провел за поиском работы.
