В комнате профессора Генриха Штейнмайера зажигается дружеский огонек интриги. Он с удовольствием расспрашивает гостей, но их появление оказывается неожиданным и волнующим. Вскоре в кабинет вошел профессор с восемью незнакомцами, вызвав историями, которые шатко-балдят его умы....
Так что тем, кто смотрит, кажется, что подобный придурок получил по морде совершенно незаслуженно. Стоит себе, улыбается, ручками не размахивает, а тут раз — и ему прилетело по морде. Ни за что. Это они так с «режимом» борются. А то, что из-за этого все мы, лузитанцы, выглядим в глазах других агрессивными дебилами, ни разу таковыми не являясь, их даже радует. Мол, раз не смотрите нам в рот с обожанием, — так вам и надо!
Ник, заказ которого уже успели доставить, и он как раз принял, так сказать, в организм первую ложку, аж подавился.
Он уже почти откашлялся, когда Дакрит с широкой улыбкой врезал ему по спине. Ну, типа, помочь. Однако Ник от подобной помощи вновь зашелся в кашле.
— Слушай, Дакрит, — прохрипел он наконец, — я вот все хотел тебя спросить, а кто такие пасескриники?
Глава 6
— Я категорически против этого решения! — Эркиат Темрой, глава Высшего Координационного Совета Генозисов, возбужденно прошелся вдоль длинного стола, за которым располагались еще двое.
— Для начала я бы рекомендовала вам, Глава, успокоиться, — холодно произнесла единственная женщина, присутствующая в этом огромном кабинете, расположенном на двести шестьдесят шестом этаже Дома Лузитании.
— Да вы что, — взвился Генозис, — не понимаете?! Это же настоящая бомба! У нас нет никакой информации о его генотипе, у нас нет статистики наблюдений за особями данной генной подгруппы на протяжении даже одного поколения, у нас нет статистического материала скрещиваний, у нас по нему нет вообще ни-че-го! Как можно даже думать вводить эту особь в программу генетического развития?!.
— Это всего один человек, Эркиат, всего один! — раздраженно перебила его Первый голос. — Если награждение полным подданством всего одного, повторяю, — она чуть возвысила голос, — всего одного человека является для Генозисов столь большой проблемой, я вообще не понимаю, чем вы занимались последние сто лет?
— Это сейчас, сегодня, один! — огрызнулся Темрой. — Уже через двадцать лет таковых может стать десяток.
