В комнате профессора Генриха Штейнмайера зажигается дружеский огонек интриги. Он с удовольствием расспрашивает гостей, но их появление оказывается неожиданным и волнующим. Вскоре в кабинет вошел профессор с восемью незнакомцами, вызвав историями, которые шатко-балдят его умы....
Противник давил на него всю схватку, и к ее концу, по собственному мнению землянина, лузитанец выглядел и чувствовал себя куда сильнее и свежее соперника. Так что присуждение победы именно Нику было полной неожиданностью. Позже он едва голову не сломал, пытаясь разобраться в причинах подобного решения, но единственным вариантом, которому он сумел наскрести хоть сколько-нибудь достоверности, стало то, что этим решением судейская коллегия, по-лузитански прямо и бескомпромиссно, наказала его соперника.
— Поздравляю, парень! — после чего спокойно удалился из «круга». Ник же ошарашенно двинулся за ним, поскольку был совершенно уверен в прямо противоположном решении судейской коллегии.
Но, как бы там ни было, он перешел в следующий круг. А тем же вечером ему пришло сообщение: «Надо встретиться. СТ.».
Со Страшилой и инженером Ник не виделся с того момента, как они расстались на орбитальном терминале, как и было договорено заранее, но по Сети время от времени общался. Причем как раз вопреки первоначальным договоренностям. И инициатором этого был сам Ник. Уже через месяц после появления на планете он понял, что особенных перспектив с подданством у него нет.
