В комнате профессора Генриха Штейнмайера зажигается дружеский огонек интриги. Он с удовольствием расспрашивает гостей, но их появление оказывается неожиданным и волнующим. Вскоре в кабинет вошел профессор с восемью незнакомцами, вызвав историями, которые шатко-балдят его умы....
Ибо членам диаспор, кланов или религиозных объединений, а равно и всех остальных «устойчивых социальных групп», органы управления и центры зарождения которых не находятся под юрисдикцией Лузитании либо основная масса которых проживает за ее пределами, получить подданство Лузитании не светило вообще. Ни в каком поколении. Ну не любили здесь ничего подобного. Если хочешь стать лузитанцем — становись им в полном объеме, безо всяких национальных, религиозных и всяких таких заморочек. Если же не хочешь — твое дело, но лузитанцем ты стать не сможешь ни-ког-да.
Ответ пришел буквально через минуту: «Бар на крыше отеля „Притенсиотт“. Двадцать два часа».
Вот так Ник и оказался в самом эпицентре тех событий, которые в буквальном смысле поставили на уши всю планету… и позволили ему еще на шаг продвинуться к своей цели…
Между тем страсти в кабинете Первого голоса все больше накалялись. Глава Высшего Координационного Совета Генозисов оставался непреклонен:
— И все равно я считаю, что предлагаемое Первым голосом решение неприемлемо!
Телла Пиот шумно выдохнула.
— Скажите мне, пожалуйста, дорогой Эркиат, а какую функцию исполняют в нашем обществе Генозисы?
Темрой на несколько секунд удивленно воззрился на коллегу, а затем его лицо исказилось в крайне саркастической гримасе, и он вкрадчиво произнес:"
"— Э-э… уважаемая Советник Пиот, насколько я наблюдаю текущий анамнез, вам не помешала бы помощь квалифицированного…
— О моем состоянии здоровья поговорим позже, — не выдержав, рявкнула Первый голос, — а пока я прошу вас ответить на мой вопрос!
— Хм, насколько я знаю, ответ на этот вопрос известен даже детям.
