– Совсем пилят!
– Что ж, вождь, я понял твои хотелки, теперь давай поговорим о моих.
И вот тут я загрузил его по полной. Сказал, что кремень возьмём, шерсть и рога тоже. Нужна собака, живая и здоровая, причём сука, которая ждёт щенков. Вождь выпучил на меня глаза, но – плюс ему – не стал даже спрашивать, для чего это мне, только задумчиво кивнул. Также я хотел припахать часть охотников на перенос брёвен, которые мы напилим для будущего дома, ну и в запас, пусть пока сохнут, копать ямы – я решил сделать два погреба прямо в длинном доме. А что, пока есть рабсила. Женщин пристрою к шерсти. Её надо перебрать, промыть, распушить и высушить. А ещё они будут резать камыш, вязать маты и основу для крыши. Детей среднего возраста отдам под руководство брата и сестры, кто-то будет готовить саман, кто-то собирать мох и заготавливать лозу, а кого-то приставим к огороду под строгим присмотром. Я всех, всех припашу. А сам буду только контролировать, растекаться мыслию по древу и заниматься творчеством.
Вождь от таких планов только макушку почесал. Всё, говорит, это здорово, вот только кто же еду будет добывать, если все будут у меня работать? А я отвечаю, мол, рыбой и утками с гусями я тебя завалю. Твои как, на рыбно-птичьей диете продержатся несколько дней? Очень продержатся, говорит, особенно если их сварить в горшках или покоптить. Ушлый дядя, но и я не лыком шит. Как варить и коптить, покажу, а там пусть сами крутятся как хотят.
Короче, договорились.
Глубокая ночь. У рдеющих углей умирающего костра сидят два человека. По стандартам двадцать первого века, люди зрелого возраста, можно сказать, самый расцвет. По нынешним временам – уже старики. Старики, да! Но только прожитыми годами, опытом да телом, но никак не душой. Возраст души не зависит от тела. Можно быть ребёнком с душой старика, можно – стариком с душой ребёнка. Можно даже жить вовсе без души. Бездушным идти по жизни проще. С душой намного сложнее. Но с душой человек живёт, а без неё лишь только существует.
Тихий разговор…
– Скажи, мой Зайка, почему?
– Мой Зайка… – грустно улыбнулся старик. – В этом мире уже не осталось никого, кто помнил бы моё детское имя, мой Ручеёк.
– Когда-то ты очень сердился, когда оно звучало.
– Но только не из твоих уст.
– Я знаю… Так почему? Почему ты покинул меня, почему оставил свой Ручеёк, из которого мог пить бесконечно…
– Так много времени прошло, – опустил старик голову. – Некоторые называют меня мудрым. Может, это так. Надо же за эти годы набраться хоть чуточку ума. Раньше я не смог бы ответить на твой вопрос: почему? А сейчас… наверное, потому, что ты подавляла меня, мой Ручеёк. Ты Великая видящая, почёт, уважение, любовь! Я ревновал. Но не это главное. Главное, что я был недостоин тебя.