Жанр
В Африке середины двухтысячного века – время передовой человеческой эры, Шаг в Палеолите предлагает незаурядное изысканство истории. Невероятная атмосфера древности и природной выносливости людей пронизывает каждую страницу. Здесь история несет за собой дыхание пещер, вкус охотничьего коптящегося мяса и тонкое понимание человеческой природы в условиях естественной среды....
Девочка молча развернулась и канула в темноту.
Ушла… А у меня словно заноза в сердце осталась.
– Старый дурак, – глядя ей в след, прошипел я, – не мог ребёнку соврать. Чистоплюй хренов.
На следующее утро, пока я колдовал у костра, объявился Хатак. Видок он имел слегка помятый, в руках держал небольшой кожаный мешок. Усевшись возле огня, он с шумом втянул аппетитные запахи, идущие из котелка.
– Удивляюсь тебе, Пётр. Ты всегда делаешь женскую работу с таким удовольствием… Наши охотники, если рядом есть женщины, ни за что не станут что-то готовить, лучше дадут тумаков, чтобы бабы быстрей шевелились.
– Прям-таки тумаков? Прям-таки всегда?
– Ну-у… – Хатак задумчиво поскрёб бороду. – Могут, конечно, и сырое сожрать, или там… поголодать слегка.
– Всё с вами ясно. У нас, Хатак, если мужчина не может себя обслуживать, наши женщины быстро это поймут, и тогда ты попадёшь к ним в полную зависимость, и жизнь твоя, Хатак, будет бесполезней во-от такусенького, – показал я пальцами, насколько маленького, – кусочка кремня.
– У вас суровые женщины, – уважительно глядя на меня, произнёс дед и протянул мешок: – Наши всё-таки не такие строгие и собрали это тебе.
Заглянув внутрь, я обнаружил несколько увесистых кусков слегка обжаренного мяса.
– Передай им мою благодарность, Хатак. Сам-то будешь? – кивнул я на булькающий котелок и мясо."
"– Не. Поел. Вождь и шаман говорят с охотниками. Не нравится мне это. Пойду, тоже буду говорить с охотниками. Ближе к вечеру приду за тобой, пойдём к Большому костру.
– Чем, интересно, я не угодил ему? Мы с ним и словом не перемолвились. – Я, честно говоря, не сильно удивился, но всё-таки.
– Тем, что ты есть, – серьёзно ответил Хатак.
Старый охотник ушёл, а я направился к реке сполоснуть руки перед едой. Отряхнув их от воды, я присел на валявшееся у кустов бревно, принесённое паводком, и загляделся на могучий ток широкой реки. То там, то тут на воде расходились большие круги, крупная рыба гуляла на самой поверхности.
«Природа проснулась, – думалось мне, – а я даже не выполнил план-минимум. Зачем мне это бессмысленное бодание с шаманами и вождями, мне место для жизни искать надо. Время поджимает».
Вдруг сбоку послышались шаги, и к берегу вышли двое детей.
