Жанр
В Африке середины двухтысячного века – время передовой человеческой эры, Шаг в Палеолите предлагает незаурядное изысканство истории. Невероятная атмосфера древности и природной выносливости людей пронизывает каждую страницу. Здесь история несет за собой дыхание пещер, вкус охотничьего коптящегося мяса и тонкое понимание человеческой природы в условиях естественной среды....
«Ага, Утиный Клюв – это тот, кому я засветил коленом в голову. Похоже на сотрясение мозга».
– Передай ему, что я не сержусь. Пусть лежит с закрытыми глазами и не встаёт, пьёт чистую воду, через несколько дней станет легче. А ещё передай: пусть радуется, у него есть мозг.
Последнюю фразу Кряга явно не понял, но благоразумно уточнять, что я имел в виду, не стал. Подхватив второго охотника, он быстро удалился. А вот с последним участником событий неожиданно состоялся весьма примечательный разговор.
Когда молодой парень уселся напротив меня, смело и прямо смотря мне в глаза, первое, на что я обратил внимание, – это на то, что в руках он держал тубус из бамбука.
– Кгм! – издал звук Хатак.
– А? Ты что-то сказал, старый, – покосился я на него.
– Говорю, не ожидал увидеть в этой компании Трусливого Суслика.
– Мне не показалось, что он очень уж труслив, а?
– Да не, вполне справный охотник. Молодой, конечно, учить да учить, но толковый, этого не отнять.
– Откуда тогда такое паршивое имя?"
"– Это ещё с детства. Была одна история. Он совсем ещё маленький был. Поймали ребята постарше как-то суслика, да и подложили под зад малому, когда тот садиться начал, пошутили, значит. Тот сел на что-то мягкое, а оно ещё как запищит. Малой с перепугу как подскочил и давай реветь, а все вокруг веселятся и кричат: «Трусливый суслик! Трусливый суслик!» Так и прилипло.
Да, всё так, всё так. Обида, злость, гнев давно перегорели в душе молодого охотника. Не от страха тогда плакал маленький мальчик, а больше от неожиданности. Сколько потом он ни дрался, сколько ни доказывал, что он не трус, ввязывался в различные авантюры, иногда с риском для жизни, – ничего не помогало. Но эти трудности не сломали его, нет! Наоборот, в какой-то момент он понял, что ни ловкостью, ни силой, а уж тем более охотничьей удачей мало кому уступает из сверстников, многих так вообще превосходит.
