Постоянно размышляя о пропавших раритетах, он не видел, что на самом деле происходит в доме, чем живут члены его семьи. А происходило то, чего он никак не ожидал. Внук боялся признаться, что потерял новый мобильник, и залез в долги. Дочь взяла кредит, в результате чего она могла лишиться не только бизнеса, но и недвижимости. А сын, сотрудник полиции, не гнушался примитивным шантажом. Однако стоило ли обижаться на Сашу, Арину и Костю за то, что они не были с ним откровенными? Они ведь попросту пеклись о его здоровье…"
"Суп Сергей Федорович съел, в морковном салатике лишь поковырялся, а на тефтели с картофельным пюре его уже не хватило.
Выпив стакан минеральной воды, он поднялся к себе, так и не проронив ни слова. А у меня проснулся аппетит, поэтому съела все, что подала мне Антонина, и теперь ждала кофе, надеясь, что он простимулирует интенсивную работу моих мозгов. Мне ведь тоже было о чем подумать! Я считала несправедливым обогащение Хрековой и Наумова за счет краденных (причем не единожды!) музейных экспонатов.
Откровенно говоря, мне очень хотелось, чтобы раритеты вернулись в наш «Эрмитаж».
Кофе, сваренный Антониной, оказался напитком средней степени паршивости. Все-таки его приготовление требует участия души, поэтому для меня это – определенный ритуал, иначе говоря, священнодействие. Тоня в него, определенно, не была посвящена. Ну что ж, это – удел избранных! Я с трудом допила чашку, которая, кстати, была чайной, а не кофейной, и встала из-за стола. Говорить «спасибо» было некому – Тоня вышла на улицу, чтобы выбросить мусор.
Уже на лестнице я почувствовала запах сигаретного дыма. Ну что за привычка курить в спальне? Постучав, я вошла.
– Татьяна Александровна, я хочу вам сказать, что вы довольно быстро справились с работой, которую я вам поручил. Сумели-таки сорвать те нелицеприятные ярлыки, которые я навесил на своих детей. Я очень рад признать, что был не прав. Что же касается ошибки, которую вновь совершила Арина, то она… не смертельна. Если уж этот дом уйдет в счет уплаты банковского долга, мы вернемся обратно в нашу старую добрую квартиру в Алтайском переулке.
Раньше ведь мы там жили – все впятером, значит, и вчетвером поместимся. И потом, сколько мне еще осталось времени?
– Сергей Федорович, не говорите так! – вставила я, прервав его монолог.
– Я говорю, как есть. Мой век подходит к концу… Ладно, не будем о грустном. Вернемся к делу! Поскольку расследование закончено, вы можете собрать все свои «жучки».
