Я уже догадалась, о ком речь, мысленно переключившись с последнего расследования на предыдущее.
– Значит, Мишку арестовали? А за что?
– Как – за что?! За попытку сбыть антиквариат, а точнее, футляр для карманного молитвенника, похищенный из музея. Ты просила дать тебе знать, если что-то подобное произойдет, вот я и звоню. Или тебе это уже не интересно?
– Еще как интересно! – возразила я. – Ты знаешь какие-нибудь подробности?
– Пока нет. Этим делом соседний отдел занимается. Если хочешь, я поговорю с Волошко, узнаю, что там и как.
"
"– Хочу! – подтвердила я.
– Его сейчас нет на месте, но, как только он появится, я сразу же поинтересуюсь у него обо всех деталях, – пообещал мне Кирьянов.
Я заказала еще одну чашку эспрессо. Мишкин провал стоило отметить! По крайней мере, один раритет вернется после суда в музей, а может быть, даже оба, если Наумов и его подружка еще не успели продать песочные часы в золотом корпусе.
Володька перезвонил мне часа через два, когда я уже вернулась домой, и спросил:
– Таня, ты сейчас где?
– Дома.
– Я как раз в твоих краях нахожусь. На чашечку кофе пригласишь?
– Да, и даже с коньяком. Жду!
Открыв подвесной шкафчик, я обнаружила, что арабика закончилась. Вот и попили кофе! Я хотела быстренько слетать в ближайший магазин, но не успела. Открыв дверь, я увидела Володьку, выходившего из лифта.
– Таня, ты что, меня в окно увидела?
– Ага, – кивнула я, открывая дверь пошире. – Кофейком, извини, я тебя угостить не смогу, кончился, зато коньяк остался.
Будешь?
– Нет, спасибо, мне еще в контору возвращаться. Я забежал, чтобы кое-что тебе рассказать…
– Проходи, проходи, – я подтолкнула его к гостиной. – Что ты топчешься на пороге, как неродной?
Устроившись в кресле, Киря сказал:
– Похоже, не зря о Степанове-старшем байки ходили, будто он получил в качестве взятки от одной подследственной две антикварные вещицы! Никакие это не байки…
– Да? И откуда же у вас, ребята, такие сведения? Неужели бывший следователь сам во всем признался? – непринужденно поинтересовалась я.
– Какое там! – возразил полковник. – Старик слег с инфарктом, и врачи пока не разрешают следователю с ним пообщаться. Дочь Степанова отрицает, что, продав одну из тех вещиц, она дом в Калиновке построила, а вторую презентовала своему полюбовнику, но ничего, Лопухин ее расколет.
– Лопухин собирается колоть дочь Степанова?! – не поверила я.
– Собирается, – подтвердил Киря. – Правда, задерживать ее не стали.
