На самом деле следовало передать ему послание императора раньше, да только к тому времени, когда я окончательно пришла в себя, лорд Клевер покинул город, отправившись куда-то в неизвестные края по своим непонятным делам. Именно поэтому мое задание до сих пор не было выполнено, а данная его величеству клятва продолжала сдавливать душу.
А значит, в самое ближайшее время мне придется встретиться с Себастьяном наедине, и я очень надеюсь, что в этот раз смогу удержать свою магию и эмоции под контролем.
В южных городах империи всегда темнело значительно позже, чем в северных или в той же столице. Селима светила здесь иначе и не казалась такой убийственно яркой. А по вечерам вообще дарила жителям этих мест поистине незабываемые закаты.
Окно моей спальни выходило именно на западную сторону, потому теперь моим любимым развлечением стало наблюдение за тем, как огромное светило опускается за верхушки горной гряды. При этом все небо становилось сначала светло-золотым, потом медленно наливалось оранжевыми разводами, а после и вовсе приобретало ярко-красный оттенок. И что удивительно, каждый закат казался мне самым красивым и поистине совершенным. Но наступал новый вечер, и я снова с восхищением взирала на непередаваемое чудо природы, зная, что такое точно никогда больше не повторится.
Но сегодняшний закат мне пришлось пропустить. Ближе к семи вечера, когда я уже устроилась на подоконнике с книгой и принялась ждать прощания Селимы с этим днем, в мою комнату заявился Олит. Он-то и сообщил, что Себастьян вернулся и желает видеть всех домочадцев за ужином.
Честно говоря, мне совсем не хотелось туда идти. Да и не считала я себя гостьей, скорее уж пленницей, но Олли почему-то настаивал.
– Давай, не стесняйся, – подтрунивал надо мной принц. – Змея такую вкуснятину готовит, что я от одних запахов впадаю в эйфорию. И Шейла уже ждет. Тоже сбежать хотела, но ее перехватили по дороге и заставили остаться. Кел сказал ей, что она для него почти член семьи.
Что-то мне подсказывает, что у хозяина дома сегодня просто поразительно хорошее настроение. А следующие слова Олита только подтвердили мою догадку.
– Братец смешной такой, – добавил он, понизив голос, будто сообщал какой-то секрет. – Улыбается, шутит и даже сказал, что в этот раз ему было особенно приятно вернуться сюда.
– Конечно, – хмыкнула я, не желая слезать со своего подоконника. – Его тут ждут брат, любимая женщина, вкусный ужин. Чего б не радоваться? Ну а мне в этой идиллии места нет. Я, пожалуй, тут посижу. Скажи ему, что… у меня приступ тоски и ностальгии по прошлой жизни.
Но Олит в ответ лишь странно закатил глаза и, схватив меня за руку, попросту стащил с подоконника.
– Пойдем. А то я подумаю, что ты боишься, – шутливым тоном добавил он.