Они бурлили во мне, как кипящая вода в кастрюле, и были готовы в любое мгновение вырваться из-под контроля.
Я убеждала себя, что все хорошо. Что хоть и имею право злиться на Кела, но уж точно не за то, что он, судя по всему, влюблен и счастлив. Он мне ничего не обещал, да и я для него была просто способом вызволить своих, спасти их от казни на костре. Но почему тогда перед глазами снова и снова вставал его горящий желанием взгляд? Почему так хотелось дотронуться до своих губ, чтобы вспомнить, как он их целовал?
Очень некстати вспомнились мои сны с его участием, и стало совсем тяжко. Настолько, что даже мысль разбежаться и удариться головой о стену перестала казаться такой уж глупой. Со мной происходило нечто странное, не поддающееся контролю. Уговаривать себя успокоиться было абсолютно бесполезно. Я мысленно внушала взбрыкнувшему сознанию, что Кел мой враг, что он – негодяй, сволочь, что использовал меня, а оно на любые доводы отвечало только: «Ну и что?»
Поела я сегодня куда быстрее остальных. А разделавшись с едой, поблагодарила Ламилию за вкусный ужин и ушла в свою комнату. Мне было жизненно необходимо вернуть мыслям ясность и заставить себя соображать адекватно.
– Он не мой… – шептала я, меряя нервными шагами свою спальню. – У него другая. Он мне не нужен. Я ему не нужна.
Помогало плохо. А еще возникло дикое желание что-нибудь сжечь.
– Возьми себя в руки, истеричка! Дура! – внушала я своему отражению, уперев руки в край небольшой тумбочки у висящего на стене зеркала. – Хватит!
Легче не становилось. Совсем наоборот. Огонь внутри начал разгораться. Я чувствовала его, ощущала на кончиках пальцев. Энергия внутри бушевала, и с каждой минутой сдерживать ее становилось совсем непросто. А когда под моими ногами неожиданно загорелся небольшой коврик, я вскрикнула и с ужасом принялась его тушить.
– Гадство! – причитала я, затаптывая язычки пламени. – Демоновы эмоции! Что б вас!
Но внезапно огонь потух, более того, на ковре и полу не осталось ни единого следа от него, а я вдруг поняла, что в комнате кроме меня есть еще кто-то.
Обернулась я так резко, что едва не свалилась, а увидев смотрящего на меня Себастьяна, застыла, не зная, что делать дальше. Душа тянулась к нему, моя магия признавала в нем сильнейшего, разум орал, чтобы я не смела делать глупости, а гордость уговаривала вообще послать его куда подальше.
Неожиданно на помощь пришла память, прокрутившая перед глазами сцену его поцелуя с Ламилией. И меня будто холодной водой окатили. Да, стало грустно, больно, обидно, но… огонь внутри все-таки успокоился.
– Так, – задумчиво выдал Кел, оглядывая меня с ног до головы.
И я видела, что ему явно есть что мне сказать, но он почему-то промолчал.