Старое кладбище нашли сразу, но наш несравненный Себастьян заявил, что туда направляться пока слишком рано, потому решил сначала прокатиться к самому конезаводу и узнать, куда оттуда отправляют тела лошадей. Он даже не поленился подъехать к конюшням, расспросить конюхов. И благо при искусственном освещении те так и не поняли, что конь под этим всадником давно уже и не конь вовсе.
Оказалось, что трупы погибших животных все же сжигали, чтобы не допустить распространения неизвестной заразы. Олит, конечно, расстроился, но быстро вспомнил, что они с Келом хотели попробовать действие того плетения, которое он нашел. И вместе с этой мыслью в его глаза снова вернулись азарт и нетерпение.
Вероятно, моя хваленая интуиция в этот вечер решила взять выходной и потому даже не намекнула, как именно может закончиться безобидная на первый взгляд авантюра. Да если бы я знала, к каким последствиям приведут эксперименты Олита, то сделала бы все возможное, чтобы он до того кладбища не добрался.
Когда прибыли на кладбище, Кел все же предложил мне подождать их в антарии, да только оставаться там почему-то было еще страшнее. Вот я и решила, что лучше буду рядом с двумя магами, чем останусь здесь одна.
Вокруг оказалось темно и жутко. Создавать светящиеся шарики мы не стали, дабы не привлекать к себе внимание людей. Живых. Думаю, тем, кто лежал здесь, под толщами земли, было как-то все равно.
Из записей Олита следовало, что для того, чтобы поднять максимальное количество мертвых объектов, нужно расположиться в самом центре места захоронения. Далее требовалось найти ровный участок земли, начертить на нем схему плетения для поднятия и пустить по ней достаточный поток магии смерти.
По просьбе Кела я все же зажгла на руке небольшой огонек и теперь стояла над двумя неугомонными братьями, которые старательно палочками вырисовывали на земле каракатицу из линий. Честно говоря, внешне эта схема уж больно напоминала сороконожку, причем странного вида руны следовало писать напротив каждой из ее многочисленных лапок-ответвлений.
– Слушай, – ленивым тоном выдал Олит. – Ну это же дублирующие знаки. Зачем делать лишнюю работу? Я читал, что если руна повторяется, то ее не нужно изображать множество раз. Достаточно пустить по ней наибольший импульс, а лучше изобразить в самом центре. Правда, это говорилось в воздушных плетениях, но и тут, думаю, подойдет.
Я напряженно сглотнула. Внутренний голос, именуемый интуицией, вопил, что так поступать точно нельзя, что суждение Олита в корне неверно, но вот только знаний в этой области мне катастрофически не хватало. Но и промолчать я все равно не смогла:
– Думаю, если схема указана вот такой, значит, именно так ее и стоит изображать.