Наверное, если бы я знала, что именно увижу в занесенным снегом захолустном Сайторе, то выехала бы, едва получив приказ. И мчалась бы, выжимая из служебной антарии все, на что она способна. Ведь впереди меня ожидала встреча, разделившая мою жизнь на два этапа: до и после.
Если в столице благодаря довольно умеренному мягкому климату снег долго не лежал, то вот в северных провинциях он, казалось, почти не таял. И благо, что для антарии дорожное покрытие принципиальной роли не играло, а то до пункта назначения я добиралась бы не меньше нескольких суток.
Трасса в нужном мне направлении оказалась почти пустой, и чем дальше я отъезжала от столицы, тем меньше встречала других людей. Оно и понятно, ведь в такую холодную погоду ни один здравомыслящий человек лишний раз из дома бы не вышел. И только меня несло в дальние дали исполнять поручение одного высокопоставленного митора.
Городок Сайтор оказался хоть и не слишком маленьким, но каким-то безлюдным. Располагался он к западу от Виртских гор, и даже учитывая приличную скорость антарии, добираться до него мне пришлось добрых восемь часов. Станций для зарядки на пути почти не встречалось, а те, что попадались, из-за начавшегося снегопада отказывались принимать клиентов.
В какой-то момент я даже решила, что не доеду. Что моя казенная колымага замрет где-нибудь в пустынном месте по вине севших аккумуляторов, и откопают меня вместе с ней только весной, после того, как все эти сугробы, наконец, растают. К счастью, когда до пункта назначения оставалось меньше пятидесяти километров, а индикатор на приборной панели уже истерически требовал подзарядки, мне все же попалась работающая станция. А ведь иначе могла бы и не доехать.
Но на этом мои проблемы не закончились, потому что, как оказалось, в Сайторе о прибытии проверяющего никто не знал. Более того, меня поначалу даже отказались пускать к градоправителю, объяснив это тем, что он невероятно занят. И только императорская печать на конверте все же заставила немолодого секретаря прислушаться к моим словам и доложить своему начальнику о прибытии гостьи из столицы.
Удивительно, но меня отказывались принимать по той простой причине, что глава поселения именно в это время распивал в своем кабинете вино с пышногрудой айной. И по тому, как при моем появлении она залилась краской стыда, стало понятно, что одним совместным распитием вина дело у них точно не ограничилось.