Под проклятой звездой в глубине дома, молодой лейтенант рывком прошел через темные коридоры. Внутри было тихо — лишь шепот работающих слышался с другой стороны закрытого барьера. Женщина средних лет ждала его у входа, а пожилой мужчина завязывал посылочный ящик в крепкий ремень, ступив на нагревшийся резиновый штемпель....
– Митяй Красносельский. Авторитетный вор, уважаемый. Они с Франтом в одной крытке чалились[6].
– Как давно?
– В тридцать пятом ещё…
– Хм! – почесал подбородок сидевший. – Одиннадцать лет… за такое время человек до неузнаваемости поменяться может!
– Ну, Старый… больше-то никого нет…
– Я не в претензии, – отмахнулся тот. – Глядь, чего народ накопал…
– Ментовская сводка? – едва взглянув на бумаги, присвистнул подручный. – Ох, и нехило кому-то подфартило!
– Бери выше – это чекисты всполошились!
– Ого! – приподнял бровь уголовник.
Он углубился в чтение. Делал это медленно, шевеля губами и водя пальцем по строчкам. Дочитав, протянул бумаги старшему.
– На стол положь! – отмахнулся тот. – Если этим писулькам чекистским верить, то Франта на зоне мало кто знать может. Не бывал он там. Так что Митяй этот – находка! Сам Бог его нам послал! И если этого субчика Красносельский опознает…"
"– Дык… – развёл руками подручный. – Ежель и не признает он Франта, то какая в том печаль? Перо в бок – и в аут!
– Всё-то у тебя просто… – вздохнул Старый.
У теневого лидера городского криминалитета имелись свои соображения относительно заезжих гастролёров. Он ни единой секунды не верил, что такие люди могли заглянуть в город случайно. Была у них тут своя цель!
А вот совпадала ли она с той, на которую нацелился сам главарь, – вопрос! Могла совпасть…
И вот тут получались самые разные расклады.
Если не врут чекисты (а зачем им врать друг другу?), то этот Франт имеет (или имел) какие-то прочные связи за кордоном.
Взрывник…
По «медведям»[7] работает?
Если всё так обстоит, то понятно, какого рожна эта компашка на вокзальных ментов налетела. Там засветился какой-то чемодан с динамитом… Рупь за сто – их чемодан, не иначе как дед Миша добро своё в поезде сбросил, от ментов уходя! Концов у них тут надёжных быть не может, такое добро они здесь до посинения искали бы… И совсем не факт, что эти поиски привели бы к нужному результату.
Старый возбуждённо заходил по комнате.
Что там у этих гавриков с толковищем? Чей там верх?
Крайне сомнительно, чтобы такие фигуры, как написано в чекистской бумажке, дали бы себя почикать, как последних фраеров.
