- Глава рода Ирт не раз наблюдал такое изменение, и понимал, что на Луисе благословение Маритани. А богиня не ошибается. Никто из выбранных Ей не навредил Маритани, а значит, и сомневаться ни к чему. - Просто поясните, что вы задумали, и что требуется от меня.
Луис поглядел с сомнением, а потом принялся излагать свою идею.
Эттан Даверт оглядывал Маритани с борта корабля.
Островок... так себе, плевок на карте. И знаменит он двумя вещами.
Храмом Моря и Дворцом Королей.
А вот храмов Ардена на Маритани нет. Ни одного. Непорядок...
Надо бы побеседовать об этом с местными рыбаками... наверняка, им тяжело живется без храмов и служителей. Некому поплакаться, некому покаяться, некому дары принести... да, и доходы Храма могут увеличиться. На Маритани жемчуг дешев, а вот где-нибудь в Рандее...
Храм всегда знает, как и чем распорядиться к выгоде дела Ардена.
Занятый своими мыслями, Преотец не сразу обратил внимание на странную процессию, которая двигалась к кораблю, а когда увидел...
Слов у него не осталось. Только змеиное шипение.
К пристани двигались люди. Но какие! И как!
Двойная шеренга печатала шаг, высекая искры из мостовой, блестели серебром застежки, оружие, бляхи, развевались ярко-синие плащи с серебряным морским Змеем, реял королевский штандарт... это зрелище никто не видел вот уже триста лет.
Гвардия Морского Короля вновь была готова к бою.
Эттан аж задохнулся от ярости, понимая, что ему хотят сказать.
Ты здесь не хозяин. Маритани - не твоя...
Но это мы еще посмотрим...
И не успев справиться с первым приступом ярости, Эттан Даверт задохнулся вторично, потому что узнал человека, который шагал в середине строя так, словно имел право и на это, и на все окружающее.
В сером камзоле с зеленой отделкой, в плаще с изображением акулы, к нему шел его собственный сын. Тьер Луис Даверт, беглый и непойманный...
Ему бы сидеть сейчас где-нибудь под корягой и дрожать от предчувствия встречи с отцом, а он идет... и почему на нем одежда в гербах Лаис?
Что вообще происходит?
Процессия тем временем достигла сходней, переброшенных на берег, и один из гвардейцев взбежал по ним, протягивая капитану, который уже материализовался на палубе, свиток с большой печатью.
Вообще, печать была начальника Королевской стражи, но такие тонкости Эттан Даверт попросту не знал, и в негодовании смотрел то на свиток, то на капитана, который с поклоном поднес ему письмо.
Преодолевать себя Эттан умел еще в молодости, а потому сейчас молча сломал печать.