Автор
В мире, где технология и человеческие взаимности встречаются в схватке за контроль над миром, С. А. и Х. представляют шахматную игру века. Опасные шахи и маты ожидаемых решений — все это в третий раз, когда ты хочешь отключить телефон после того, как он вылетает из руки прямо на стакан....
Я тоже хочу сказать, как сильно люблю ее и скучаю по ней – не только физически, но и… Я так хочу быть чьей-то дочерью. Чтобы обо мне заботились и оберегали. Чтобы между мной и миром был кто-то сильный. Но мне кажется неправильным говорить правду поверх такого количества лжи, поэтому я просто кладу трубку и сижу на краешке кровати, уткнувшись лицом в ладони, будто израненный герой боевика из девяностых, и думаю, что нужно перестать врать маме. О шахматах. Я признаюсь в ту же секунду, как окажусь дома. Если она, конечно, случайно не увидит меня в «Доброе утро…» чертова «…Америка».
Когда мои глаза высыхают, я плетусь вниз, чтобы стащить сэндвич из зоны отдыха. Там я встречаю еще нескольких участников соревнований – они едят, пьют и смеются. Все они будут играть завтра, но ставки для них невысоки. Можно сказать, их турнир уже окончен.
Дэвис, британец, которого я победила на второй день, замечает меня и подзывает к себе. Мой небольшой опыт неформального общения с конкурентами научил, что с ними лучше вообще не пересекаться, но у меня не получается притвориться, что я их не заметила.
– Гринлиф, мы хотим попросить тебя кое о чем.
Я готовлюсь к худшему:
– Слушаю.
– Это наша личная просьба.
Я напрягаюсь сильнее:
– Что за просьба такая?
– Не могла бы ты, пожалуйста, завтра раздавить Коха в лепешку?
Все смеются. Надо мной? Или со мной?
– Прошу прощения?
– Мы были бы очень признательны, если бы ты унизила его по полной программе, – поясняет один из парней.
– Каждый раз, когда он проигрывает, дракон срет золотыми кирпичами.
– Секс – это круто, но вы когда-нибудь слышали, как ноет Кох, когда ему ставят шах и мат?
– Если коротко, – вклинивается Дэвис, – мы презираем его и будем упиваться любыми неудобствами, которые ты сможешь ему доставить.
– Прошу тебя, Гринлиф, не рисуй в этот раз на протоколе.
Я выдыхаю и, когда все смеются, смеюсь вместе с ними.
– Ого. А я думала, он мне одной не нравится.
– Размечталась. Он с каждым из нас ведет себя как законченный мудак.
– И его тупые «приемчики». Он унижает во время игры, пока ты пытаешься сконцентрироваться.
– Или когда кругами ходит вокруг доски. Я размышляю над следующим ходом, и меня из-за него укачивает.
– Ты знаешь его всего несколько месяцев, а нам пришлось пройти через его одеколонную фазу.
– «Саваж» Кристиана Диора. Господи Исусе.
