В глубоких ущельях Пятигорска в кабинете генерала Колосова Николая Львовича — на пороге которого стоит растерянный адъютант, словно пленник собственного замешательства. Внезапное появление штаб-ротмистра с синим мундиром безучурено и молчаливо — как статуя из мрамора, говорит о напряженности ситуации....
Похоже, «Шайтан Иван 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Пока не могу сказать точно, Жан Иванович, — ответил я. — Нужно завершить дела в батальоне. Ориентируюсь на конец ноября или начало декабря.
— Меня это вполне устраивает. Надеюсь, вы не откажете в месте?
— Хорошо, — согласился я. — Извещу вас перед отъездом. Кстати, Жан Иванович, — перевел я разговор, — как обстоят дела у атамана Колосова? Есть что-то?
Куликов на мгновение задумался.
— Точных выводов пока нет. Но по итогам проверки его отделов… Грубых нарушений, кроме финансовых, разумеется, не выявлено.
— Понял. Благодарю, Жан Иванович, — выдохнул я с чувством, в котором смешались облегчение и усталость.
— Господь с вами, Пётр Алексеевич, — Куликов встал, слегка склонив голову. — Не стоит благодарности. Я лишь исполнял служебный долг.
Глава 10
Накануне отъезда Хайбулы в Картах мы остались ненадолго одни.
— Пётр, я согласен. Перевези мою семью в Россию. К тебе.
Эта внезапность и обнаженная просьба застали меня врасплох. Сердце сжалось от дурного предчувствия.
— Хайбула, мы же договаривались, ты не возражал. Что случилось? Говори.
Он отвел взгляд, потом снова посмотрел на меня, и в его темных глазах я увидел тень настоящего страха.
— Убийца… Перед смертью. Я спросил — за что? Он просил прощения… — Голос Хайбулы сорвался.
— Помню, — кивнул я, чувствуя тяжесть его слов. — Сделаю. — Я сделал паузу, собираясь с мыслями. — Хайбула, а спрошу тебя прямо: что скажешь, если мой офицер посватается к Лейле?
Он замер. Веки приподнялись, и его пронзительный взгляд впился в меня, будто пытаясь прочесть скрытый смысл.
— Он… был в том бою? — спросил Хайбула тихо, но отчетливо.
— Был. Тот сотник, что шашкой по голове получил.
— Прикрыл товарища? — в голосе Хайбулы прозвучало уважение. Он запомнил этот поступок. — Он… казак?
— Нет. Род его дворянский, честный. Состояние есть, не нищий. Поэт, известный по всей России, — подчеркнул я. — И поверь, имя его не канет в Лету. Люди запомнят.
