Наступил декабрь 1998 года, на лыжном курорте Ла-Мадьер в Франции собрались индивидуалки и клиенты из разных уголков Европы. Атмосфера здесь была наполнена незаурядной энергетикой: скрипящие лыжи, свисток горных вершин в морозном воздухе и смех, прерываемый лишь тихими шепотами....
Это была не моя идея. Власти курорта так суетятся из-за трупа, что всем приходится проявлять максимум внимания и заботы. Поскольку мои шале — самые лучшие, они спросили, можно ли поселить его у меня. Я просто не мог отказать, разве не ясно? Как бы это выглядело? У меня тут бизнес, надо поддерживать хорошие отношения с начальством.
Меня поражает его тон. Его отношение. Как он может быть таким спокойным?
— Но ему же не обязательно жить у нас, правда? — возражаю я, стараясь говорить тише, что очень нелегко, потому что внутри у меня все кричит.
— Тебе-то что, ты можешь держаться в сторонке, а я? «О, привет, да-да, это моя вина, что ваш брат погиб. Моя и моего коллеги. Уж простите. Надеюсь, краткое проживание в этом роскошном шале на время опознания его тела вам это компенсирует». Потрясающе! Отличная тема для беседы за ужином.
Кэмерон так близко придвигается ко мне, что я чувствую его дыхание с запахом кофе.
— Во-первых, он не должен был у вас останавливаться, но возникли проблемы с моим единственным свободным шале, поэтому пришлось отправить его к вам.
Капли слюны, брызжущей у Кэмерона изо рта, попадают мне в лицо, заставляя поморщиться."
"— Во-вторых, мы провели с этим парнем не больше десяти минут, и это было два десятилетия назад. Ты помнишь, какая погода стояла в тот день? Практически такая же жуткая, как сейчас. Мы были в очках и шапках, он тоже. Все моложе на двадцать лет. Потом он валялся в коме и ничего не мог вспомнить про инцидент. Думаешь, ты сама его сейчас узнаешь? Я — точно нет. Так как же он узнает нас?.
— И ты не чувствуешь угрызений совести за то, что мы сделали? — хрипло спрашиваю я.
