Наступил декабрь 1998 года, на лыжном курорте Ла-Мадьер в Франции собрались индивидуалки и клиенты из разных уголков Европы. Атмосфера здесь была наполнена незаурядной энергетикой: скрипящие лыжи, свисток горных вершин в морозном воздухе и смех, прерываемый лишь тихими шепотами....
Иногда богатые семьи бронируют дома вроде вашего на весь сезон: привозят с собой детей, нянек, учителей и тому подобное, прилетают на частном самолете или вертолете, благо у нас есть посадочная площадка. Могут провести тут в результате не больше пары недель, а мы получаем полную оплату за несколько месяцев. Некоторые приезжают и даже не катаются. Не представляю, зачем им платить такие деньги, какие мы с них запрашиваем, но они платят, так что я не жалуюсь.
— Звучит неплохо, — говорю я, прикидывая, соответствует ли отношение Кэмерона к клиентам подходу компании «Редбуш», которая славится своим индивидуальным сервисом.
Он издает странный звук, больше похожий на лай, который, как я успел узнать, считается у него смехом. В который раз за неделю я жалею, что со мной нет Оливии — она гораздо лучше умеет обращаться с типами вроде Кэмерона. И она куда надежней Реа, говоря к слову.
— Вот уж нет, — отвечает он. — На этой неделе я показался только потому, что ты — большая шишка в «Редбуше», да еще и Саймона с собой привез.
— Это была обычная ошибка, — говорю я.
Сейчас не время указывать на это Кэмерону, но он нуждается во мне не меньше, чем я в нем. Надеюсь, он поймет подоплеку моих слов: «Я не стану вести дела с человеком, который может уволить сотрудницу за что-то подобное», — хоть до конца и не уверен. Бедняжка Милли! Не хватало еще чтобы она лишилась работы из-за какого-то разбитого графина.
— Хмм… — бормочет Кэмерон.
Затем делает паузу.
— Кстати, возвращаясь к твоему вопросу — я здесь только из-за гор. С туристами стараюсь общаться по минимуму — предоставляю это специалистам вроде Милли и Мэтта. Как ты уже заметил, я не большой мастер светских бесед.
Непонятно, говорит он серьезно или шутит, поэтому я рассеянно улыбаюсь.
