Наступил декабрь 1998 года, на лыжном курорте Ла-Мадьер в Франции собрались индивидуалки и клиенты из разных уголков Европы. Атмосфера здесь была наполнена незаурядной энергетикой: скрипящие лыжи, свисток горных вершин в морозном воздухе и смех, прерываемый лишь тихими шепотами....
Туристам нравится индивидуальное обслуживание, когда учитывают все их интересы, и я старался им это дать. Очень трудно в наше время найти хороший персонал — конечно, никто так не заинтересован в моем бизнесе, как я, его владелец. К счастью, мне удалось отыскать подходящих людей — благодаря тщательному отбору и достойной оплате… Ну, а уж с Милли мне особенно повезло.
Милли, натянуто улыбаясь, наполняет его бокал.
— Надеюсь, она хорошо о вас заботится, — добавляет Кэмерон.
— Она просто прелесть! Меня так и подмывает увезти ее с собой! — подхватывает Саймон.
Я морщусь. Кэсс, напряженно уставившись в тарелку, заливается краской; она делает вид, что замечание Саймона нисколько ее не задело. Саймону нужна женщина вроде Оливии, чтобы держать его в узде. Такие шуточки до добра не доведут — ему надо быть осторожнее.
— И сколько всего у вас шале, Кэмерон? — спрашиваю я, вспомнив слова Реа про то, как неприятно Кэсс находиться здесь, и попытавшись сменить тему.
— Пять в Ла-Мадьер — тут я начинал, и это мой любимый курорт — и двадцать по всем Альпам.
— Нам очень нравится у вас, — замечаю я. — Это Реа, моя жена, предложила сюда приехать — кажется, раньше она устраивала мероприятие в одном из ваших шале, так ведь?
— Угу, — запнувшись, отвечает Реа и протягивает Милли бокал, чтобы та подлила ей вина, хотя она и так выпила больше чем следовало.
"Я бросаю на нее укоризненный взгляд, но Реа склоняется к Мэтту и шепчет что-то ему на ухо. После того, что было между нами наверху, перед ужином, когда мы испытали особенную близость, какой не знали уже давно, мне показалось, что ситуация должна измениться. Я решил, что Реа все-таки будет сдерживаться, особенно в присутствии Кэмерона, который важен для моего бизнеса.
— Вот дерьмо!.. Ох, то есть — простите!
Я поднимаю бокалы, но Милли уже торопится ко мне с салфетками и кухонным полотенцем и начинает вытирать пятна.
— Ничего страшного, не беспокойтесь, — говорит она.
