Наступил декабрь 1998 года, на лыжном курорте Ла-Мадьер в Франции собрались индивидуалки и клиенты из разных уголков Европы. Атмосфера здесь была наполнена незаурядной энергетикой: скрипящие лыжи, свисток горных вершин в морозном воздухе и смех, прерываемый лишь тихими шепотами....
И вообще в его словах есть доля правды.
— Думаю, лыжи — не совсем мое, так что Уилл был… максимально терпеливым, — говорю я, довольная проявленной дипломатичностью.
Правда в том, что Уилл вовсе не был терпелив. Весь день я понимала, что ему хочется сбежать. При первой же возможности он бросил меня в баре, а сам помчался на гору, и я в одиночку тащила домой лыжи и все остальное. Не надо было ему заманивать меня на склон в первый же день. Спуск был слишком длинный и сложный. Чем больше я пью, тем сильней на него сержусь.
— Судя по всему, не таким уж и терпеливым, — замечает Адам. — Я же говорил, лучше нанять ей инструктора, Уилл.
— Луиза отлично справилась, — обрывает его Уилл, и это тоже ложь. — Тебя там не было, Адам.
— Когда учишься, всегда тяжело, — вступает в разговор Нелл. — Мама говорила, в первый год я только и делала, что рыдала, а папа на меня орал, потому что я не слушала его. Она настояла, чтобы всякий раз, когда мы ездили в горы, мне нанимали инструкторов, и, должна сказать, когда тебя учит чужой человек, это гораздо лучше.
Я пожимаю плечами.
— Сомневаюсь, что захочу завтра вставать на лыжи. Наверное, они все-таки не для меня.
— Ну что ты, разве можно так сразу сдаваться! — возражает Нелл. — Это очень здорово, надо только привыкнуть. Поверь, ты не пожалеешь. С первого раза ни у кого не получается.
Тот кивает.
— Угу. Но тут решать Луизе. Если она не хочет кататься, то и не надо.
Под столом он сжимает рукой мое колено. В обычной ситуации я бы погладила его руку, но только не сейчас. Мне совершенно ясно, что он не уговаривает меня лишь по одной причине: не хочет, чтобы я каталась с ним, потому что я слишком медленная и только путаюсь у него под ногами. Но я не дам ему избавиться от меня так легко. Да, я не хочу завтра кататься, но и не собираюсь весь день торчать тут одна.
Наши тарелки уносят и подают основное блюдо: пирог с курицей и грибами под коркой из зачерствевшего теста. Я подливаю себе вина из бутылки без этикетки. Да, еда на этой неделе нас ждет неважная, но есть и плюс — вино, хоть и дешевое, за ужином можно пить без ограничений. Поэтому мы никуда не торопимся.
