Наступил декабрь 1998 года, на лыжном курорте Ла-Мадьер в Франции собрались индивидуалки и клиенты из разных уголков Европы. Атмосфера здесь была наполнена незаурядной энергетикой: скрипящие лыжи, свисток горных вершин в морозном воздухе и смех, прерываемый лишь тихими шепотами....
Я не знала, хочу ли иметь брата, но всегда хотела сестру. Кого-нибудь, с кем можно будет играть.
— Ну, так мы здесь всех называем, — ответила Ронда. — Пока вы здесь, мы все семья.
* * *
Я не могла поверить, что у меня будет своя комната. Она оказалась нарядной, с занавесками в розовый цветочек и большой кроватью, покрытой пышным одеялом с феями. Кровать была настоящая, которая стоит на одном месте, а не такая, которую можно складывать, как у меня дома."
"Еще там были шкаф и комод, но я не привезла с собой никаких вещей, только Мишку.
* * *
Мы снова спустились вниз, и в кухне там были другие дети. Ронда сказала:
— Хочешь, садись и поешь шоколадных вафель.
Я ответила:
— С удовольствием.
Я не знала, что такое вафли, но слово звучало аппетитно.
— Это Бен, Райан и Лайла — твои новые братья и сестра.
Лайла была очень большая, почти взрослая, а мальчики — немного старше меня.
— А это Уильям, — добавила Ронда, указывая на малыша, сидящего в детском креслице на полу.
— Где твоя мама? — спросил Бен с полным ртом.
— Бен! — воскликнула Ронда куда громче, чем говорила со мной. — Ты же знаешь, что в этом доме мы таких вопросов не задаем. Когда твоя сестра захочет рассказать о своей семье — если захочет, — она расскажет. Всему свое время. А если нет, это ее личное дело.
— Моя мама в тюрьме, — сказал Бен с гордостью.
— Я не знаю, где моя мама, — сказала я. — Но она скоро вернется.
— Да уж, конечно, — пробормотала взрослая девочка, — все они так говорят.
Ронда одернула ее:
— Лайла! Пожалуйста! — но я не поняла почему, ведь та ничего не просила.
* * *
В первый раз я прожила у Ронды с Ником почти два года. У них мне было хорошо. Я задержалась дольше остальных — других детей, или братьев и сестер, как мне велели их называть. Те появлялись и исчезали.
