Приворотом напоила, чтобы она к нему ещё побегала пару недель сама. Эх, вернуть бы твои былые таланты. Р-р-раз — и воспоминания поправил. Р-р-р-раз — и жена вновь любит мужа. Красота!
Дар так не работал. По крайней мере, с Амелией не получилось. Но Франко не стал разочаровывать ведьму. Лениво погладил её по бедру, выслушал очередное пьяное мырлыкание, и перешёл к делу.
— Тебе портал в убежище открыть или сама справишься?
— Сама, — фыркнула Лиана. — Дай только второй дозой антидота закинуться. Иначе открою портал на проклятый остров — и всё. Плакали великие планы по завоеванию мира, — она замолчала, зазвенела бутыльками с зельями, а потом продолжила трезвым тоном: — Нам нужна стеклянная колба с ростком внутри, да? А если их будет несколько? Забирать все?
— Она будет одна, — терпеливо объяснял старший Гвидичи. — Слезь с меня хотя бы на минуту и открой ящик письменного стола. Там лежит неготарианское стекло. Размером оно с большую монету, оправлено серебром. Разглядывай через него сокровища Клана Смерти. Как заметишь фиолетовое свечение, сразу хватай.
— Не учите папу любить маму, — хмыкнула ведьма. — Это пенсне Плиния?
— Да, — вздохнул Франко. Забыл, что привычка прыгать из одной постели в другую подарила Лиане бесценный жизненный опыт. И некоторое специфическое знание. — А рядом фальшивый росток в точно такой же колбе, какая была у настоящего. Ты ведь в курсе, что мы работаем очень тихо? Чем дольше Кеннет не узнает о пропаже из хранилища, тем лучше.
— Сделаю в лучшем виде, дорогой.
Вход в подвал закрылся с едва различимым скрежетом. Слепой маг со стоном вытянул ноги и подумал, что редкий мужчина жаловался бы на его месте. Опытная обольстительница из кожи вон лезет, чтобы завоевать его внимание, а ущербный калека носом воротит. Но нет, он слишком хорошо знал цену ведьминской симпатии. О любви там речи вообще не шло. Лиана собиралась скакать на нём с чуть меньшим отвращением, чем ложилась под палача. Расчётливая, холодная, беспринципная, продажная тварь.
— Что же я должен был вспомнить? — сквозь дремоту ворчал слепой маг. Время тянулось медленно, мысли напоминали болото. — Татуировки, драконов или само плато Укок? Что от меня хотела София?
Образ прекрасной иномирянки преследовал его каждую ночь. Ему снился её голос, её запах. Фантомное ощущение шёлка волос под пальцами. Двадцать лет Франко считал, что особо-то не нуждается в женской ласке. Книги заменяли свидания, глупые ухаживания и постельные развлечения. Но всё изменилось сначала с Амелией, а потом вернулось с Софией. Собственному телу было плевать, что он её ни разу не видел. Детородный орган наливался кровью от одних мыслей. Робкой мечты, что однажды он завоюет самую неприступную женщину. Приведёт её в свой дом, в свою постель.