- Живой напев Саяры звучал через всю тишину ночи, как колокол, предупреждая о грядущем празднике духов. Мужчина слушал с усталым любопытством, его глаза сверкали в холодном мраке, а сердце трепетало от незнакомой радости и страха.
Пехов видел такие в музее. Станки давно считались антиквариатом, как, впрочем, и сами сигары.
- Вы курите? – тут же последовал вопрос, а Дмитрий отчаянно замотал головой. – Правильно делаете, Дмитрий Алексеевич. Курение очень вредит здоровью, я и сам не курю, а вот к подобным штучкам испытываю страсть, почти такую же, как вы к покеру. Вот сюда, смотрите, закладывается сигара. Хорошая гаванская толщиной больше сантиметра будет, как раз с ваш мизинчик. А вот тут рычажок, видите? Его нажимают и чик! Кончик сигары отсекается, потому что лезвие наточено весьма достойно.
- Не-е-е-ет! – заорал Пехов, тщетно пытаясь вырваться из рук «прожигателей жизни». – Не-е-ет! Не надо! Я все сделаю! Все!
Он орал, но его рука неумолимо приближалась к адской машинке. Вот уже кожа коснулась холодного металла, сердце пропустило удар, а волосы встали дыбом от ужаса. И тут Дмитрий почувствовал, как внутри вдруг резко что-то расслабилось, и по ногам потекла позорная, унизительная в такой ситуации жидкость.
- Ну что же вы, уважаемый Дмитрий Алексеевич! Описались? – наигранно сочувственно покачал головой толстяк. – А мне говорили, что в межзвездный космический флот Земли с недержанием не берут! Врали, значит.
«Золотая молодежь» заржала, продолжая удерживать капитана. Старикан убрал машинку для сиган во внутренний карман, снова извлек платок, утер лоб и сказал:
- Ладно, будет с него, мальчики! Отпускайте.
"И его отпустили. На ногах Пехов не удержался и уселся прямиком в наделанную им же самим лужу. Подняться не было сил. Душу терзали страх и жгучий стыд. Лысый достал галлоаппарат, сделал пару снимков Дмитрия с разных ракурсов и довольно улыбнулся.
- Что ж, Дмитрий Алексеевич, не скажу, что с вами приятно иметь дело, но зато довольно просто и быстро. Надеюсь, вы понимаете, что при любой неосторожности или опрометчивом поступке с вашей стороны, эти снимки попадут не только в прессу, но и будут разосланы по галлосети всем вашим знакомым.
- Понял! – не поднимая глаз, буркнул Пехов. Мокрые штаны источали неприятный запах и противно липли к телу.
- Мальчики, сворачиваемся! – приказал толстяк, и юноши покинули номер. Старикан последовал за ними, но в дверях обернулся.
