Я вскрикиваю от очередного приступа жестокого насилия. Кожу стягивают острыми лезвиями, боль впитывается глубже и больше ни о каких выдумках речи нет — это существо истязает меня словно зверь. Дыхание учащается, кровь бурлит вены, я стараюсь сохранить самообладание и ждать следующего мгновения, пока не смогу выбраться из этого адского кошмара....
Я поняла, что-либо он действительно сделает то, что задумал, либо я сумею его уговорить остановиться. Хоть как-нибудь… Заставить его затормозить силой у меня точно не было шансов. - Пожалуйста, Шамиль… я все поняла, не надо так… - уже не сдерживая слез, взмолилась я.
Ответом стал удар по ягодице.
- Ну пожалуйста… - снова повторилась я, в бессилии комкая пальцами простынь. – Не надо… Я сама…
- Что сама? – переспросил Цахаев, снова ударяя ладонью, только на этот раз другую половинку.
- Я сама дам… туда… когда буду готова… пожалуйста… не нужно насилия… Только не сейчас…
Если он сделает это, между нами все и навсегда будет закончено… Неужели он этого не понимал?
Я готова была сказать ему, что угодно, только бы он не воплощал в жизнь задуманное.
- До тех пор, пока ты не научишься вести себя, как подобает, ты будешь получать от меня жесткий ответ, - проговорил Шамиль, наконец, отпуская меня.
Я закрыла глаза и мысленно досчитала до десяти, пытаясь успокоиться. Когда дошла до «10», услышала, как открывается и закрывается входная дверь.
Глава 12
Зря я так.
Пока шел к машине, а затем ехал по пустынным улицам Москвы, никакая другая мысль в голове так и не появилась.
Зря я с ней так.
Я доехал до набережной, остановил машину и полночи по ней бродил. Завтра наметился один выходной. Первый полноценный с момента возвращения в столицу. Если повезет, смогу растянуть его на два.
Я зажег сигарету и уставился куда-то вдаль.
В Москве никогда не темнело совсем. Наверное, будь я каким-нибудь умником вроде Ульяны, я бы понимал суть таких явлений, но я был простым, обычным парнем, поэтому для меня это говорило лишь о том, что столица никогда не засыпает. Она наблюдает за тобой, оценивает каждый твой шаг. Этот город… он был как огромный живой механизм. Стремящийся захватить твой разум и подчинить себе.
Наверное, мой она уже подчинила, потому что я изменился.
