Я проводил взглядом парня, который подошел вплотную к Корсакову, и тот ему что-то объяснял. Затем отдал флакончик с моей кровью и медальон. Чешуйку горного змея паршивец нацепил на шею, а флакончик положил в карман штанов. Переполнявшая меня злость нашла выход, и я зарычал.
Отойдя на приличное от меня расстояние и встав так, что между нами оказался Корсаков, парень выпрямился, прикрыл глаза и замер. Кажется, он меня боялся.
Движения я узнал сразу. Восемь кусков парчи. Корсаков знал, что нужно делать. Это говорило о том, что его шпионы многое смогли разузнать. Видимо долго следили за отцом. Я сомневался, что выследили меня.
Тем временем парень закончил круг противотворения и принялся творить.
Я услышал звон хрусталя, но практически не видел нитей.
Вдруг вокруг парня возник кокон. Не такой плотный, к какому я привык, но все же. Как ему это удалось? Или Корсаков дал разрешение на проведение ритуала в своем месте силы?
Синие жгуты, стягивающие реальность я разглядел. Было сложно, но все же заметно. Я чувствовал, что сейчас над парнем бушуют силы, сдержать которые способен лишь кокон. Стоит этому дурню открыть брешь и сюда хлынет такой поток… сможет ли его бледный кокон удержать их? Или я слишком высокого мнения о себе и своих способностях? Может запас прочности есть и у парнишки?
Движения закончились, и черноволосый адепт плавно достал пузырек с моей кровью и плеснул ее в воздух.
Капли застыли, свернувшись в шарики. Все точно так же, как и в моем случае. Я понял, что с замиранием сердца ожидаю продолжения. Но на всякий случай я приготовился создать и свой кокон. Конечно же только вокруг себя. Что будет с бугаем и самим Корсаковым, мне было плевать.
Капли взорвались, наполнив кокон розовым туманом. Парень вдохнул его. Я видел, как туман потянулся и вошел в него.
Вдруг глаза адепта резко открылись.
Он повернул голову и взглянул на меня. В его глазах я видел лишь дикий страх.
Еще какие-то секунды парень смотрел на меня, и вдруг в одно мгновение превратился в кровавый фарш, разлетевшийся по пузырю.
Корсаков дернулся, недовольно скривил морду и шагнув назад.
Кокон исчез, и останки несчастного грудой упали на пол. Воняло дерьмом и железом.
Где-то на самом краю сознания, я услышал смешок. Или мне показалось?
— Факир был пьян, фокус не удался? — спросил я разглядывающего останки Корсакова.
Мне было жаль парня, но не страдать же по нему вечно. К тому же, он наверняка догадывался, что это не увеселительная прогулка.
