— Думаешь, алкоголь мог как-то повлиять на процесс передачи? — задумчиво произнес Корсаков, обращаясь ко мне.
Ему как раз парня жалко не было. Для него это было сродни какому-то эксперименту. Не удалось в этот раз — получится в следующий. Даже не могу предположить, скольких людей он уже загубил.
— Ты что напоил парня перед тем, как вести на убой? — усмехнулся я.
Слегка дико было вот так говорить над грудой того, что осталось от человека, бывшего живым всего несколько минут назад, но меня уже несло. Я не был брезгливым и крови не боялся, но такого сам от себя не ожидал.
— Он принял немного для успокоения, — каким-то незнакомым мне тоном произнес Корсаков, словно оправдывался передо мной.
— Ага и для успокоения, и для упокоения, — пробормотал я. — И многих ты уже убил своими экспериментами?
Корсаков дернул плечами, тряхнул головой и заговорил своим обычным надменным голосом.
— Тебя это не касается. Было интересно с тобой поболтать, но мне это уже порядком надоело. Так что бывай. До новых встреч!
В луже кровавой массы виднелся медальон, оставшийся целым и невредимым. Корсаков подошел и брезгливо подцепил шнурок двумя пальцами. Оглянулся на меня и скрылся за стеной с нишами.
Послышался плеск воды, и через несколько секунд горе экспериментатор появился снова в поле моего зрения. Аккуратно сложил уже чистый шнурок с медальоном на ладони и спрятал его в карман.
— Думаю, что это может оказаться всего лишь красивой цацкой, — пробормотал он себе под нос. — Но заберу на всякий случай, пусть у меня побудет. Думаю, в моей коллекции найдется место и для этой прелестной подвески.
— Моя любовь, моя прелесть! — подражая известному персонажу, противным голосом протянул я.
Корсаков глянул на меня, как на умалишённого, явно не понимая, о чем я говорю.
— Этого переведите с яму. Пусть посидит, пока я не найду нового претендента, — бросил он бугаю. — Только дружков своих позови, мало ли что он учудит. Здесь приберись, мне скоро может понадобиться это место.
— А почему бы не оставить меня здесь? — нагло спросил я.
— Ты погляжу слишком дерзким стал. Или думаешь, что раз не убил сразу значит нужен мне?
— А где же ты будешь кровь мою брать, если убьешь?
— И то верно, — вздохнув согласился Корсаков. — Бить разрешаю, — бросил он бугаю. — Но не до смерти. Смотри мне! Умрет, я твой род до седьмого колена изведу. И не кормите его пару дней, помереть не помрет, а крови и так будет достаточно.
Бугай молча кивал и довольно ухмылялся. Особенно при разрешении избить меня.
