На рабочем столе, заставленном ретортами и колбами, тоже стояло несколько заполненных сосудов. Мессир Вальде взял самый маленький и передал мне, а сам принялся греть концы свечей, чтобы устойчиво прилепить их вокруг пентакля.
Без слов ясно было, что содержимое пузырька надлежит выпить. Я поболтала его и посмотрела на просвет. В мутноватой жиже крутились подозрительные мелкие сгустки.
— Там есть ваша кровь?
— Нет, но если так хотите продегустировать, могу нацедить вам немного.
— Спасибо, я уже позавтракала… — пробормотала я.
Хлопнула пробка. Я опасливо принюхалась к горлышку. На удивление, запах оказался не так уж плох: кисловатый и немного спиртовой, как забродившие хлебные дрожжи. Осмелев, я опрокинула весь пузырёк в рот, выпила залпом и немедленно скукожилась всем лицом.
Вкус был просто отвратителен.
Язык скрутило в бараний рог от прогорклой маслянистой горечи, желудок дёрнулся в спазме. Я закашлялась от волны жидкого огня, прокатившейся по всему пищеводу. Согнулась, разогнулась, замахала руками, сгоняя выступившие слёзы.
— Что это за дрянь? — просипела я, едва обрела способность говорить без риска вернуть выпитое обратно.
— Как неуважительно, — хмыкнул худший в мире повар Дариан Вальде и воткнул на место последнюю свечу. — А я ведь старался. От изначальной формулы этого варева вам бы сожгло слизистую и полностью отбило вкус месяца на два.
— Честно говоря, сейчас последнее не кажется мне таким уж плохим исходом… — ответила я со всё ещё перекошенным лицом.
Мессир отряхнул руки и встал. Критически оглядел свою работу, поправил накренившуюся свечу. Он издал раздражённый тихий вздох, будто ему совсем не хотелось этого делать, и провёл раскрытой ладонью по широкой дуге.
Все фитили вспыхнули разом.
— Мне потребуется ваше участие, — сухо, по-деловому, сообщил маг и взял со стола оригинал листовки, один вид которой всколыхнул во мне смутный гнев. — Хоть вы и не можете пока что использовать свою магию, но резерв полон и сойдёт для нашего случая. Идите сюда.
Он встал точно на линию в основании вытянутого треугольника, вершиной смотревшего на меня. Протянул руки, подзывая ближе:
Несколько шагов вперёд на носочках, чтобы не задеть рисунок. Теперь я стояла в самом центре треугольника.
— Повернитесь спиной.
В руки опустилась листовка.
— Держите и не вздумайте выпустить.
Я думала, что сейчас мессир выйдет за пределы пентакля, чтобы вести ритуал со стороны, но вместо этого ощущаю, как он прижимается вплотную, тоже вступив в треугольник.