Автор
Попаданка становится злодейкой в чужом мире, где ей предстоит спасать королевство от краха. Обиженная девица сталкивается с борьбой характеров и сложными чувствами к Леонару. Перед ней стоит задача отделаться от неверного жениха и избежать трагических последствий.
Прокручивала в голове каждый жест, каждое касание, столь яро желая вернуться в тот миг, что удивительно, как это вся вселенная не расступилась перед моим стремлением.
Рука об руку с желанием шёл страх.
Я не знаю, что у этого мужчины в голове, что на сердце. Если представить на секунду, что всё это — хитроумный план, чтобы я не помешала женитьбе принца…
Сердито мотнув головой, я остановилась. Яркое полуденное солнце угодило прямо в глаз и заставило щуриться. Эдна оторвалась от шитья и с удивлением посмотрела на меня: последние полчаса я болталась туда-сюда, как маятник, а тут наконец завод кончился.
Я отодвинула белоснежный тюль, рельефное кружево щекотнуло кончики пальцев. Со стороны прудов наползала стена непроницаемо-серых облаков. Они приковали внимание так, словно в туманной пелене скрывались полчища ядовитых скорпионов. Вот-вот дойдут до нас и осыпятся на головы смертоносным дождём.
Через девять дней разожгут костры в честь весны. Через девять дней кортеж принцессы Самиры остановится у моста через Тадену, а по другую его сторону — регеланская делегация, во главе с самим королём.
Сердце сжала ледяная рука. Я сморщилась и потёрла над грудью, дожидаясь, пока схлынет острый спазм.
Я должна быть там. Я должна быть там, иначе случится непоправимое.
Костяшки пальцев саднили, отбитые о дерево.
— С каких это пор вы стучите? — спросил мессир Вальде, не отрываясь от занятия: очинки перьев, которой почему-то любил заниматься сам. Подумать только, к его услугам сотни людей, а он тратит силы на такую мелочь.
Я невольно искала в нём перемены. Может, улыбнётся мне с потаённым смыслом? Позовёт сесть рядом? Подойдёт сам?
Как будто иду в темноте, ощупывая стены. Но те совершенно гладкие, никаких рычагов, что включают свет и делают всё понятным.
Мессир был похож на себя обычного. То есть немного вальяжного, ироничного, уверенного и скупого на проявление эмоций. Его прозвали змеем за пугающий взгляд и холодность, а мне он больше напоминал кота: всегда себе на уме.
А ещё он никогда не спрашивал, зачем я пришла, даже если мы не договаривались о встрече, или он был занят. Хотелось думать, что причина для него менее важна, чем сам факт моего присутствия.
«Разогналась, — укорил внутренний скептик, — летишь впереди паровоза. Смотри, как бы потом не слететь на обочину».
Я не стала садиться, остановилась перед его столом, как будто собралась отчитываться.
— Когда отправляется свадебное посольство?
— Если обойдётся без неожиданностей, то через три дня.