— С полным ощущением, что собираюсь прыгнуть с обрыва без страховки, я спросила: — Неужели вы никогда не любили?
Потому что я-то прекрасно знала, что хочу спросить на самом деле.
Раньше мне нравились эти прогулки по вечерним коридорам. Тени мечутся за спиной, звуки шагов тонут в непроглядной ночи, дрожат, грозя в любой момент погаснуть, огни свечей — готическая романтика, от которой замирает под ложечкой. Сейчас я бы предпочла безоблачный полдень под ослепительным небом. Там не придётся вздрагивать от каждого шороха.
Хотя я всё же выбила себе место в свадебном посольстве, легче не стало. Тревога душила так сильно, что хотелось выдуть кувшин вина залпом и рухнуть в постель, до самого утра не переживая и не видя снов.
Круг света выхватывал узоры ковров, очерчивал контуры ваз, метался под сводами арок. Я собиралась провести вечер среди людей, но как только оказалась там, тут же захотела обратно в уединение. «Места себе не нахожу» — вот, как это называется.
Меня грызло изнутри сказанное мессиром. Прорывало ходы, подтачивало, чтобы вся конструкция неизбежно обрушилась.
Он не выглядел ни печальным, ни радостным. Раковина, у которой захлопнулись створки. Я шла почти не разбирая дороги, потому что ломала голову над тем, что это могло значить.
Шутка, что прозвучала как отражение сухого факта.
По боковому коридору кто-то двигался в мою сторону. Массивная фигура, тяжёлая размашистая походка, но свеча слишком низко, чтобы разглядеть лицо. Я прикрыла ладонью свечной огонёк и пошла быстрее, думая, что это принц явился по мою душу.
Юбка цеплялась за ноги; я подхватила край, зашуршала ткань, сминаясь.
Шаги позади тоже ускорились.
Я прибавила ходу. Знакомые двери уже маячили впереди, можно быстро за них юркнуть — и выслать Эдну вести переговоры.
Шаги превратились в топот.
— Айрис! Да постойте же вы! — сбившийся голос принадлежал не принцу.
От неожиданности я послушалась. Уж кого-кого, а его я увидеть не ожидала.
Отдуваясь, ко мне приближался сэр Леонар.
Он пригладил разлохматившиеся волосы рукой и остановился на безопасном расстоянии в полтора метра. Почтительно поклонился:
— Добрый вечер, леди Вилфорт.
— Так-так. — Я недоверчиво взирала исподлобья. — С чем пожаловали? Опять собираетесь тянуть песню про женитьбу? Лучше сразу проваливайте, пока я не разозлилась.
— Да. То есть, нет, — поправился он. — Я хочу принести свои извинения.
Даже если бы сейчас у него изо рта поползли змеи и заговорили со мной на разных языках, я бы и то удивилась меньше.
