Но кроме полутора десятков босоногих матросов и мужика с роскошными усами, командовавшего на одном из баркасов матросами, также никого интересного не обнаружил.
– Ну, и куда ты делся, тварь такая? – бурчал Руслан себе под нос, медленно поводя биноклем.
– А он тебе сильно нужен, княже? – с ленцой уточнил хорунжий, услышав его бурчание.
– Знать бы надо, как много они ещё войск сюда перевезти собираются, – хмыкнул Шатун в ответ.
– А нам не один ли чёрт? Мы ж с собой мины взяли. Закончим с этими, поставим их тут, и пусть приплывают. Места всем хватит.
– Мины, это правильно. Но на всех их может и не хватить, – проворчал Шатун в ответ, покосившись на опустившееся наполовину в море солнце.
– Ну, в таком разе ещё раз придём, – отмахнулся хорунжий, сдвигая папаху на затылок.
Руслан устало разогнулся и, слегка тряхнув головой, глухо приказал:
– Мишка, шприц давай.
Очередная инъекция пенициллина, и князь, отступив от фургона, из которого казаки сделали передвижной операционный стол, устало произнёс:
– Всё, дальше всё в руке Божьей. Врача нам в отряд надо. Настоящего.
Этот бой обошёлся отряду дорого. Двое погибших и пятеро раненых. Трое из которых тяжело. Руслан, опираясь на свои знания из будущего, делал всё, чтобы спасти своих людей, но в этих случаях мало было просто извлечь пули и зашить раны. Травмы были сочетанными. То есть, помимо самой раны от пули, у кого-то ещё была и сломана кость, а у кого-то разорвано сухожилие. В общем, к концу проведения операций сам Руслан был похож на мясника с бойни.
Стянув с себя испачканный фартук, который Шатун соорудил из подходящего мешка, он подставил денщику руки и принялся смывать с них кровь, то и дело недовольно морщась. Заметив его мимику, Мишка растерянно оглянулся и, убедившись, что рядом никого нет, тихо спросил, подавая Руслану полотенце:
– Семерых потеряли. Из двух десятков. Считай, что теперь и нет отряда, – так же тихо отозвался Шатун.
– Бога побойся, княже, – неожиданно укорил его денщик. – Мы полторы сотни османов положили. Три баркаса целыми взяли. А нас общим счётом три с половиной десятка.
– Угу, зато теперь нас можно почитай голыми руками брать. Ни снарядов к мортирам, ни гранат не осталось, – снова скривился Шатун. – Скорей бы уж атаман вернулся, – добавил он, вздохнув.
– А чего тебе атаман? – не понял Мишка.
– Людей просить буду. Те пятеро, даст бог, выживут, да только долго ещё в строй встать не смогут. Ранения у некоторых больно тяжёлые. А отряд всегда боеспособным должен быть.
