Вдали от взрывных боёв и шума города, группа вынуждена находиться в затоптанной лесной чаще. Командир Секач аккуратно расставляет бойцов на карте местности, а сам тщательно сканирует сигналы эфира. Лишь после того, как всё вокруг становится спокойным и тихим, он с удовольствием улегается отдыхать на ветвях дерева, даря ногам шатуньяк отдохнуть....
Добравшись до нужного окна, Шатун осторожно, почти по миллиметру отодвинул створку и буквально втек в помещение.
Понять, где именно он оказался, было сложно по причине полной темноты. Ущербная луна едва освещала двор, то и дело укрываясь за облаками. Так что работать приходилось, опираясь больше на слух и на нюх, чем на зрение. Дождавшись, когда в комнату поднимутся Роман и Андрей, Руслан еле слышным шепотом раздал последние указания, и бойцы выскользнули из комнаты в коридор.
За время наблюдения они уже выяснили, что второй этаж был господским.
Заднюю дверь обычно запирали на тяжелый засов, открыть который бесшумно было просто невозможно. Добротная дверь и тяжелая железка запирали вход серьезно.
Такая обувка глушила шаги и не скользила на натертом воском полу. Подобравшись к лестнице, Руслан замер и спустя несколько секунд недоуменно покрутил головой. В тихое потрескивание остывающего после дневной жары дома примешивался еще какой-то звук, раздававшийся с лестницы.
Указав казакам на коридор, он опустился на пол и медленно пополз на лестницу. Двигаясь медленно, чтобы ни одна ступенька не скрипнула, он дополз до лестничной площадки и, замерев у поставленной тут широкой лавки, осторожно перевел дух. Судя по всему, телохранитель к своей работе относился серьезно.
Единственное, что помогло Руслану его заметить, едва слышный храп. Спал мужик на спине, завернувшись в легкое одеяло. Поднявшись, Руслан примерился и от всей души навернул его по голове дубинкой. Всхрапнув, мужик обмяк, и Шатун, скатив его на пол, принялся паковать, не забыв сунуть в рот кляп, на всякий случай.
