Вдали от взрывных боёв и шума города, группа вынуждена находиться в затоптанной лесной чаще. Командир Секач аккуратно расставляет бойцов на карте местности, а сам тщательно сканирует сигналы эфира. Лишь после того, как всё вокруг становится спокойным и тихим, он с удовольствием улегается отдыхать на ветвях дерева, даря ногам шатуньяк отдохнуть....
Рыча, словно зверь, он молотил по стволу, не чувствуя боли в разбитых кулаках и уже не осознавая, что происходит. В себя его привел усталый, негромкий голос знахарки:
— Не надо дерево ранить. Не он тебя сюда принес.
— А кто? — глухо спросил Руслан, уперевшись лбом в дерево.
Было горько и стыдно от собственного срыва, а еще хотелось лечь и просто сдохнуть, чтобы это закончилось. Все и сразу.
— Я не знаю, — устало вздохнула женщина. — Это очень старое место. Кто там бог, никто и не помнит. Но раз так случилось, живи.
— У меня там семья осталась, — дрогнувшим голосом отозвался Руслан.
— Ты солдат. А солдаты, бывает, гибнут. Ты погиб для них. И если ты сумеешь это принять, сумеешь жить. Пойдем домой, — устало предложила женщина.
— Угу, — угрюмо кивнул Руслан и покорно поплелся за Хизарат к дому.
Дома, усадив его на лавку, знахарка заставила Руслана закатать штанины и, осмотрев уже зажившие шрамы, занялась его разбитыми кулаками.
— Совсем плохой, — ворчала она, смазывая ссадины какой-то мазью.
— Спасибо тебе, Хизарат, — нашел в себе силы поблагодарить Шатун. — И прости меня.
— Бог простит, — улыбнулась знахарка в ответ.
— А что с тем казаком? — сменил Руслан тему.
— Кровь много потерял, но жить будет, — уверенно заявила женщина. — Я такой рана много видел. Пуля в живот попал, но кишки целый.
От последней фразы Руслан поперхнулся. Похоже, эта лесная знахарка прекрасно знала, что такое перитонит и чем он грозит раненому.
Обработав ему руки, Хизарат вышла, оставив парня одного.
Там, в своем времени, он для всех умер. Погиб в бою. А значит, хозяйка права, и надо просто жить.
