Вдали от взрывных боёв и шума города, группа вынуждена находиться в затоптанной лесной чаще. Командир Секач аккуратно расставляет бойцов на карте местности, а сам тщательно сканирует сигналы эфира. Лишь после того, как всё вокруг становится спокойным и тихим, он с удовольствием улегается отдыхать на ветвях дерева, даря ногам шатуньяк отдохнуть....
* * *Дорога до Пятигорска заняла двое суток. Ночевать кавалькада встала на постоялом дворе при трактире в большом селе. Названия его Руслан узнать не удосужился. Не до того было. Мысли лейтенанта были заняты будущим. Точнее, попыткой осознания того, что будет дальше. Почти открытое предложение штабс-капитана занять место побочного сына местного дворянина Руслана слегка коробило. Помня, что за подобное самозванство в местных реалиях запросто можно загреметь на каторгу, Шатун напрягался.
Бренчать кандалами в случае, если местным особистам что-то не понравится, не хотелось.
— Руслан Владимирович, что это вы делать собрались? — остановил его голос штабс-капитана.
— Коней обиходить надо, — развел Шатун руками.
— У нас для этого казаки есть. И прислуга в конюшне местной имеется, — строго напомнил офицер.
— Так казаки у вас в подчинении, а обслуге платить надо. А у меня пока в кармане только вошь на аркане, — нашелся Руслан, сообразив, что учинил серьезный косяк.
— Не извольте беспокоиться, сударь. Обиходим ваших лошадок со всем старанием, — басом прогудел кряжистый казак с роскошными усами и аккуратной бородкой.
— Благодарствую, станичники, — нашелся Руслан, слегка склонив голову.
Быстро переглянувшись, казаки одобрительно заулыбались и вежливо склонили головы в ответ.
— Дозвольте спросить, сударь, — выступил вперед казак средних лет. — Вы с лошадками чего делать-то хотите? Для чего в город гоните?"
"— Так продам. Чего еще-то? Куда мне табун такой, — пожал Шатун плечами, не понимая смысла вопроса.
— И почем торговать станете? Я б вон того мерина у вас сторговал, — указал казак на высокого, крепкого коня темно-рыжей масти.
— Так я пока толком цен не знаю. А сколько он стоить может? — окончательно растерявшись, уточнил Руслан.
— Ну, ежели у барышника, да с седлом, тридцать пять рублей встанет без всякого торга, — пробасил казак, что обещал присмотреть за табуном. — Пять за седло и тридцатку за самого мерина.
