Автор
В этой ужасной больничной палате с ее унывылыми окнами, где шепчутся тихие слезы пациентов и лежит бездыханный воздух — именно здесь главная героиня Шефа, Ксюша, борется за каждый глоток свежего воздуха. Её жестокий шеф требует чудовищных усилий, но у нее есть маленький кусочек добра внутри, который помогает выжить и сохранить собственную идентичность в этой мрачной тюрьме....
- Может быть, «Антошка»?
- «Антошка»?
- Да, такой персонаж есть из мультика старого.
На лице Шумова появляется улыбка, больше похожая на что-то вымученное, что стоит ему больших сил.
- Но если ты категорически против, значит, против, - быстро прибавляет он.
- Да нет. Мне нравится, правда. Хотя, я думала обозвать его «Погремушкой и компотом». Да и на слуху оно уже. Но «Антошка» тоже хорошо.
Я замолкаю, засовывая руки поглубже в карманы куртки, на Шумова стараюсь не смотреть, боюсь, что по моему настороженному взгляду он прочтёт всё, что лезет мне сейчас в голову.
- Что касается твоего вопроса… Я понимаю тебя, правда. И ты можешь отказаться в любой момент, потому что вряд ли тебе предлагают такое каждый день и настолько внезапно.
- Тут ты угадал. Ты первый.
- Вот видишь.
Он снова улыбается, на этот раз не настолько натянуто. Вижу, что Шумову очень важен мой ответ, но у меня нет времени даже на раздумья.
- Хорошо, - после новой паузы отвечаю я, кивая, будто хочу заверить в том, что согласна, прежде всего саму себя. - Я даю предварительное согласие, но мы должны будем всё это обсудить.
- И не раз. Мой юрист с тобой свяжется, обговорите детали, твои условия. Потом дашь почитать документы своему юристу, и если всё будет так, как видится тебе и мне, дело останется за малым.
Снова киваю, как китайский болванчик, добавить к этому мне больше нечего, тем более, что и вряд ли получится продолжать обсуждать дело в присутствии Орловского, который идёт к нам со стороны «Стяга». Если учесть, что для него мои планы относительно кафе стали сюрпризом, сначала бы стоит обсудить их, а потом уже переходить к предложению Шумова.
- Это были самые долгие десять минут в моей жизни, - подходя к нам, говорит он тихо, пытаясь скрыть за беззаботным тоном нотки настороженности, которые я скорее чувствую, чем слышу.
- Прости, возвращаю Риту в целости и сохранности. И давай вернёмся к Татьяне Алексеевне и обговорим детали.
- Какие?
- Я продаю помещение вам.
На лице Орловского сначала появляется выражение такой безграничной радости, что я невольно улыбаюсь, потом оно сменяется опаской, и следом - брови Андрея хмурятся.
- Вот так просто?
- Не совсем.
