Автор
В этой ужасной больничной палате с ее унывылыми окнами, где шепчутся тихие слезы пациентов и лежит бездыханный воздух — именно здесь главная героиня Шефа, Ксюша, борется за каждый глоток свежего воздуха. Её жестокий шеф требует чудовищных усилий, но у нее есть маленький кусочек добра внутри, который помогает выжить и сохранить собственную идентичность в этой мрачной тюрьме....
- Что ты знаешь о проекте «Законы вкуса»? - спрашивает у меня тётя Таня, когда я устраиваюсь за столом Орловского. - Наверняка смотрела хоть пару серий.
Смотрела пару серий? Да она, должно быть, шутит! Эту передачу я затёрла до дыр, беспрестанно гоняя её на сотовом по кругу. Для меня было настоящим удовольствием погружаться в ту атмосферу, которая охватывала меня всю, стоило мне только включить «Законы вкуса» и начать проникаться тем, что я видела на экране.
- Об этом шедевре я знаю всё, - старательно скрывая восторг в голосе, отвечаю, не понимая, к чему клонит тётя Таня.
- А то, что есть предложение поучаствовать в третьем сезоне, - совершенно спокойно произносит Орловский.
Теперь наверняка шутит он. Нельзя же быть таким непробиваемым, если ему действительно выпал шанс стать частью такого проекта?
- Так… - говорю, не зная, что ещё присовокупить к сказанному. Хотя, конечно, наверное, это выглядит со стороны глупо. Но на большее меня просто не хватает.
- Так? - с лёгкой улыбкой на губах уточняет тётя Таня.
- Я очень рада! Правда, очень! А кому предложили поучаствовать?
В голове возникает нелепая идея, что меня не просто так позвали сюда, и я буду как-то связана с участием в «Законах вкуса». Ну, там, мои рецепты, которые я собирала последние десять лет, попадут на стол к экспертам в виде готовых блюд. Но то, что произносит дальше Орловский, превосходит самые смелые мои ожидания.
- Пока мне. Но я же не могу это делать в одиночку.
- Так…
- Пухляш, хватит «такать»… Соображай быстрее.
- Андрей, ты бы изъяснялся точнее, - качает головой тётя Таня. - Будь я на месте Риты, я бы отправила тебя куда подальше.
- Нет-нет! Я никуда никого не собираюсь отправлять, - вмешиваюсь я, но верить в то, что себе успела нафантазировать, не тороплюсь. Да и если сейчас Орловский скажет мне, что он берёт меня в свою команду, я наверное, сочту это за шутку. Хотя, на календаре совсем не первое апреля, да и вряд ли бы он решился потешаться надо мной в присутствии своей матери.
- Хорошо. Я рад. - Он берёт паузу, принимает обманчиво-серьёзный вид, смотрит на меня внимательно, будто видит впервые за долгое время. И выдаёт вердикт: - Пухляш, ты станешь моей напарницей в этом проекте?
До этого момента я даже не представляла, что фраза «моё сердце перестало биться от восторга» может быть настолько применима ко мне в буквальном смысле этих слов. Замерев как статуя, я смотрела на шефа, а он - смотрел на меня.
