Автор
В этой ужасной больничной палате с ее унывылыми окнами, где шепчутся тихие слезы пациентов и лежит бездыханный воздух — именно здесь главная героиня Шефа, Ксюша, борется за каждый глоток свежего воздуха. Её жестокий шеф требует чудовищных усилий, но у нее есть маленький кусочек добра внутри, который помогает выжить и сохранить собственную идентичность в этой мрачной тюрьме....
Если это первый конкурс, то что же будет, когда мы начнём подбираться к финалу? Впрочем, что толку об этом думать, если с подводной лодки мы с Орловским никуда деваться не собираемся.
- Всё! - выдыхает Андрей несколькими минутами позже, ставя на стол последнюю порцию. - Иди сюда!
Он, не спрашивая разрешения, притягивает меня к себе перепачканной в сладком рукой, обнимает, зарывается носом в волосы, и мы стоим так некоторое время. Я - жутко растерянная, а Орловский… О, понять, что чувствует и хочет Орловский я уже отчаялась напрочь.
"Толпа голосует, а мы идём в павильоны хоть немного отдохнуть. Все переговариваются, обмениваются впечатлениями. Возле Орловского вполне ожидаемо маячит Милена, по которой никогда не скажешь, что она только что три часа готовила на солнцепёке для двухсот человек. Всё такая же - будто не от мира сего. Даже фартук чистый, без единого пятнышка.
Марк садится рядом со мной, без конца балагурит и шутит, и я могу отвлечься хоть на что-то. Вступаю с ним в беседу, правда, она мне не особо удаётся.
Впрочем и милуются они весьма условно - за те несколько раз, что я смотрела на Орловского, встречала его сердитый взгляд в ответ. Как будто ему было гораздо интереснее расточать такие красноречивые взоры в нашу с Марком сторону, чем общаться с Милкой.
Наконец нас снова вызывают к месту готовки, где выстраивают в два ряда и начинают рассказывать, что и как, по их мнению удалось, а что - нет.
- И Андрей с Маргаритой, - поворачивается ко мне один из ведущих. - Сегодня вы приготовили панкейки, ванильный соус и припущенные фрукты. Надо сказать, это было… эффектно.
Возникает пауза. Вот и думай, что именно значит это слово.
- Идеальные панкейки. Ровные, румяные, аппетитные… - продолжает второй ведущий, и я выдыхаю. - Я словно попал в детство, правда, там были блинчики, но ваши панкейки ничуть не хуже. А соус… за этот соус можно душу дьяволу продать.
- Но самым зрелищным оказалось приготовление фламбэ. Дети были в восторге, их родители - тоже.
- Особенно папы, - смеётся ведущий в камеру.
- И ты.
