В шелестущих страницах ждут вас события, как будто были вынуты из глубин древних сказок. Здесь воздух наполнен мистикой и загадочными оттенками неизведанных зон. Каждая строка дышит призрачной реальностью, создавая вокруг вас мир атмосферный и нереальный, где обычное становится чрезвычайным....
Ну что за женщина! У меня от неё просто башню сносит.
— Что это⁉ — вдруг оторвавшись от меня и положив мне руку на грудь, с беспокойством спросила она.
— Ты чего? — удивился я такой стремительной смене настроения.
— Твой амулет.
— Что мой амулет?
— В нём не хватает порядка сотни люм. Кто посмел? Где это случилось?
Она стремительно поднялась на ноги словно рассерженная фурия. Будь я реально восемнадцати летним пацаном, так может даже и испугался бы. Столько было в её взгляде гнева.
— Оу оу, оу! Тихо, тихо, валькирия ты моя.
Я поднялся и притянул её к себе, заключил в объятия прижав голову Елены к груди, благо высокий рост мне это позволял. Как впрочем не стала сопротивляться и она, иначе не то что с лёгкостью оттолкнула бы меня, но и скрутила бы в бараний рог.
— Ты чего взъярилась, Леночка? Любимую игрушку обидели? Так я и сам рога отшибать умею.
— Какую игрушку? — вычленила важное для себя она.
— Ну, не любовь же я всей твоей жизни, в самом-то деле, — попытавшись вновь притянуть её к себе, улыбнулся я.
— Пётр… — отстранившись начала было она.
— Брось. Меня это ничуть не задевает, — перебил её я.
После чего всё же заключил Елену в объятия. На этот раз она уже не стала сопротивляться, коротко вздохнула и прильнула щекой к груди. Правда при этом её руки начали шарить по мне, словно ощупывая меня на предмет целостности.
— Царапина в основании шеи, — глухо произнесла она уткнувшись в кафтан.
— Котёнок сильнее царапается, — легонько пожав плечами, и поглаживая её по голове, ответил я.
— И всё же, кто и где на тебя напал? — спросила Елена, прижимаясь ко мне.
— Это я упал с коня, — хмыкнул я.
— Падение с коня столько с «Панциря» не снимет.
— А я в волчью яму, со всего маху, да на колья.
— Даже если яма оказалась глубиной в десяток сажен, этого недостаточно.
— Я здесь, я в порядке, и закончим на этом.
— Не больно-то помогла выходит твоя кольчужка, — имея ввиду мою колчужную майку, попеняла она.
— Абсолютной защиты не бывает, — отмахнулся я.
Потом взял её за подбородок, приподнял лицо, улыбнулся и потянулся к её губам. Сначала мягко и нежно, потом всё требовательней и требовательней. Однозначно хорошо иметь молодой и здоровый организм.
— Не здесь, — отстранившись, выдохнула она, и добавила. — Не подобает.
Я подхватил её на руки, и продолжая целовать, понёс в спальню. Усадьба эта мне знакома, так что плутать не стал, и вышел к цели кратчайшим путём.
