В шелестущих страницах ждут вас события, как будто были вынуты из глубин древних сказок. Здесь воздух наполнен мистикой и загадочными оттенками неизведанных зон. Каждая строка дышит призрачной реальностью, создавая вокруг вас мир атмосферный и нереальный, где обычное становится чрезвычайным....
А едва за нами закрылась дверь, как мы отпустили тормоза, и начали срывать с себя одежду…
— Хм. И когда ты успела?
Я лежал на спине, поглаживая волосы Елены, пристроившей свою головку у меня на груди, и только теперь обратил внимание на то, что мой амулет залит под завязку.
— Не знаю. Не помню, — хихикнув, ответила она, приподнялась и глядя мне в глаза продолжила. — Слушай, я столько раз слышала про седину в бороду и беса в ребро, что… Моя младшая на два года старше тебя, а я прямо как девчонка. Бесёнок мой, — она потрепала мою грудь, после чего поцеловала её и вновь прижалась щекой.
— Кхм. Лена…
— Успокойся, я не собираюсь заявлять на тебя свои права, преследовать и докучать. Мне достаточно знать, что ты есть, и время от времени я могу с тобой видеться, и не только видеться.
— Но…
— Это тебя ни к чему не обязывает, — она не отрываясь от меня, зажала мой рот. — Просто ты моя маленькая слабость. Вот и всё. Можешь даже не встречаться со мной в будущем, я буду не в обиде.
Ага. Расскажите эти сказки кому-нибудь другому, ваше сиятельство, глядишь и поверят.
— Мне нужно ехать, — убрав со своих губ её ручку и целуя пальчики, произнёс я.
— Как срочно? — всё так же лёжа у меня на груди и отвернувшись, спросила она.
— Могу и завтра по утру.
"— Значит сегодняшний день наш. И ночь тоже, — повернув лицо ко мне, улыбнулась она.
— И как я поеду после бурной ночи? — хмыкнул я.
— А кто тебе сказал, что только ночи, — как девчонка хихикнула она.
— Тем более.
— А вот это уже твои трудности, милый мой мальчик, — щёлкнув меня по носу, с наигранным злорадством произнесла Елена…
Ну что сказать, день, и в особенности ночь, выдались бурными. И между прочим, не сказать, что меня это так уж напрягало. Ну разве только сейчас, когда боярская усадьба осталась позади, а впереди лежал путь в сотню вёрст, которые предстояло преодолеть не в комфортабельном автомобиле, а в седле.
— Всё, Дымок больше не могу. Сворачиваем с дороги, ищем место для стоянки, и я спать, — через какой-то десяток вёрст сдался я.
— Укатали сивку, крутые горки, — хмыкнул тот.
— Не завидуй.
— А чего завидовать. Поди ещё с прошлого раза завёл знакомство, и лаской не обижен. Только мне упахиваться словно в поле не пришлось.
