Из глубин веков до современности — в мире где миры переплетаются и битва за существование не знает спасения. Здесь жарко, опасно и невероятно красиво. Каждая страница открывает дверь в новый мир, где предательство соседей – норма жизни, а любовь – это нежданная революция....
Достать их при имеющихся «Панцирях» не так уж и просто. Зато картечница на северном валу осталась только одна. А этого как бы маловато. Дело дошло до ручных гранат, значит давят татары изрядно.
Уфимцев отреагировал на происходящее приказав вывести на вал картечницы резервной батареи. А вот задействовать батальон Лаптева и не подумал, хотя и мог направить часть пушчонок оттуда. Но нет, полковник не пожелал ослаблять свой основной резерв. Не верит, что дело ограничится только двумя направлениями атаки? Да кто же этого Мехмеда знает.
— Павел Александрович, может есть смысл мне подняться в небо, у меня дальность «Кошачьего зрения» полторы версты, да и случись нужда смогу показать поддержку с воздуха.
— Хорошая мысль. Только используйте «Разговорник» из первого комплекта, чтобы посторонние не слышали наших переговоров.
— Хорошо. Со мной идёт только Дымок. Александр Фёдорович, вы за старшего, — обратился я к Суханову, — отвечаете за безопасность членов штаба.
— Слушаюсь, — коротко ответил он.
Изготовить воздушный шар и взмыть в небо, дело пары тройки минут. Плетения рулят. У меня получилась отличная комбинация, а потому вскоре я уже был на высоте в сотню метров. Впрочем, как бы быстро я всё это ни провернул, к моменту когда оказался на своём наблюдательном пункте, бой уже завершился. Я явственно наблюдал как откатывают волны татар с севера и юга.
Судя по всему Мехмед не ожидал, что русские так быстро сумеют прийти в себя, и дать серьёзный отпор.
Однако, эти ожидания не оправдались, и наши стрелки не позволили штурмующим даже взобраться на валы. Вне всяких сомнений, нас спасло аномальное насыщение полка амулетами. Не будь этого… Да с нами разобрались бы ещё днём, потому что обстрел был такой плотности, что потери уже после первой волны стрел оказались бы катастрофическими.
— Павел Александрович, татары уходят и уносят с собой убитых и раненых. Слушаю, — коснувшись амулета, вызвал я.
— Большие потери? Слушаю.
— Судя по тому, что я наблюдаю, вполне. Слушаю.
— Повисите ещё немного, Пётр Анисимович. Коль скоро уже забрались туда. Слушаю.
— Повишу. Закончил разговор.
— Закончил разговор.
