Из глубин веков до современности — в мире где миры переплетаются и битва за существование не знает спасения. Здесь жарко, опасно и невероятно красиво. Каждая страница открывает дверь в новый мир, где предательство соседей – норма жизни, а любовь – это нежданная революция....
Передняя пара, с диким ржанием вскочила на ноги, и бьётся в попытке сбежать из этого ужасного места, но вынуждены волочь за собой трупы павших животных, находящихся с ними в одной упряжи.
Лошади под эскортом убиты, сами четверо боевых холопов поднимаются на ноги, тряся головами. Однозначно имеют «Панцири», но щит от контузии не спасает. Кучера и пары лакеев не видно, либо порвало в клочья, либо отбросило слишком далеко. От самой кареты мало что осталось. Какие-то бесформенные дымящиеся обломки, да и тех совсем немного, основная часть разлетелась по округе, засыпав площадь и перекрёсток.
И посреди всего этого филиала ада поднялся на ноги князь Милославский. Всклокоченный, в истрёпанной одежде, но живой и вполне себе здоровый. Судя по тому, что он не хватается за голову, а осматривается в ожидании атаки, с контузией он уже управился. Даже если и не полностью, то болезненные ощущения купировал в достаточной мере. Время терять нельзя. Он сейчас спешно накачивает свой «Панцирь», я именно так и поступил бы.
«Воздушные клинки», с лёгким свистом сорвались с моей руки и тандемным зарядом ударили Дмитрия Григорьевича в грудь.
Всё. Дальше задерживаться здесь никак нельзя. Если вдруг случится чудо и эта тварь выживет, я достану его позже.
Воспользовавшись тем, что дворник поспешил к месту взрыва и оставил без присмотра подворотню, я скользнул небольшой дворик доходного дома.
Миновав подворотню я оказался в небольшом дворике. Ну чисто Петербургский колодец, шагов пятнадцать в ширину, двадцать в длину, выходящие в него двери четырёх подъездов и уходящие вверх стены в пять этажей.
