В книге "Шелест" СИ ты окунешься в мир слухов и теней, где каждое шуршание бумаги становится сигналом к невероятным событиям. Атмосфера наполнена мистикой и загадочностью, будто сама книга дышит легким поросячим храпом на страницах.
— Как пойдёт, — пожала плечиками великая княгиня.
— Тогда нам не мешало бы переодеться. В трактире не станут интересоваться, одарённые вы или нет, просто не пустят в гимназистских форменных платьях.
— Не хочу идти в гимназию, — вздохнула Лиза.
— И не надо. Идём ко мне домой, найдём во что тебя обрядить. А братец твой и так не пропадёт.
— Это аргумент, — хмыкнув согласился я. — Любезный, — подозвал я полового. — Заказанные мною пирожные готовы?
— Не извольте беспокоиться, господин, всё уже готово и как вы сказали, уложено в коробку.
— Принеси мне перо, чернилы и лист бумаги, а после нужно будет доставить коробку в гимназию в выпускной класс.
— Сию минуту, — парень поклонился отправился выполнять распоряжение.
— Значит так, Елизавета Анисимовна, сейчас вы напишите своим одноклассникам, как у вас всё замечательно, что вы желаете всем приятного дня, а сами отправляетесь кутить в трактир. Но дабы подсластить им горькую пилюлю предоставляете им коробку с пирожными. Только без упадничества и язвительности, а лишь восторг, — воздев палец, закончил я.
— Было бы чему завидовать, — фыркнула Лиза."
"— Вообще-то, в Московский университет набирают только родовитых дворян, и представителей старинных благородных родов с высоким потенциалом. Так что поверь, завидовать они будут, — возразила Мария.
— Ну вот. А я о чём, — слегка разведя руками, поддержал я Долгорукову.
— Но я ещё не решила… — начала было Лиза.
— Так решай, — отмахнулась великая княжна.
Половой принёс бумагу, перо и чернила, после чего мы втроём засели за послание «турецкому султану».
К слову, моя инициатива, Мария порывалась устроиться на самом почётном месте у окна. Но мне как-то не улыбалось сидеть у всех на виду вместе с потенциальной мишенью.
— Так, Пётр, тебе направо, нам налево, как переоденешься подходи к нашей усадьбе, — когда мы наконец оказались на улице, решительно произнесла великая княжна.
— Не согласен, — возразил я. — Чего мне понапрасну ноги бить. Как переоденетесь, подходите к моей съёмной квартире, Лиза знает где.
