В центре рисунка было нарисовано зеркало из костяного стекла, установленное на низкой колонне или пьедестале, увитом плющом и украшенном какими-то большими бледными цветами. Слева, чуть в стороне от пьедестала, стоял все тот же мужчина и, приложив одну руку козырьком к глазам, напряженно смотрел в сторону стекла. По другую сторону пьедестала стояла целая толпа странных типов в ветхих лохмотьях. Все они были чудовищно худыми. У некоторых из них все еще сохранились лица с прилипшими к черепам волосами, другие уже полностью превратились в скелеты – под их одеяниями угадывались костяные руки и ноги. Одним словом, ни одного из них назвать здоровяком было нельзя. Все они смотрели в сторону костяного стекла и стоящего перед ним мужчину с таким же интересом, с каким изучал их он сам.
Мы молча смотрели на пергамент, на эту массу фигур. В освещенной солнцем комнате повисло молчание.
– Все равно не понимаю, – сказала наконец я. – Для чего все-таки сделали это стекло?
– Чтобы смотреть сквозь него, – севшим голосом ответил Джордж.
– Это не зеркало, – кивнул Локвуд. – Это окно. Окно в потусторонний мир.
Редко бывает, чтобы мы все трое так сильно и одновременно испугались. Ну да, открывая могилу миссис Барретт, мы, конечно, подскочили не хуже олимпийского чемпиона по прыжкам в высоту, но тогда дело было ночью. А посреди белого дня? Нет, такого с нами никогда не случалось. Но произошло сейчас, когда кто-то вновь побарабанил по стеклу ногтями и в кухонное окно заглянула чья-то тень. Мы увидели царапающую стекло костистую руку, тощую шею, бледные пряди волос на загадочной бесформенной голове. Я подскочила на своем стуле, опустевшее кресло Локвуда отъехало и врезалось в холодильник, а Джордж отпрыгнул так далеко, что влетел в стоящие возле двери швабры и, испуганно ругаясь почем зря, принялся отпихивать их от себя.
Какое-то время никто из нас не мог произнести ни слова, затем к нам вернулась способность мыслить здраво и логично.
За окном был не мертвец, это ясно. Какие могут быть бродячие мертвецы в полдень? Я снова всмотрелась в фигуру за окном.
Солнце светило ей в спину, поэтому фигура выглядела как почти черный силуэт. Но вот я узнала контур драной соломенной шляпы, а затем и криво усмехающееся лицо.
– О, – сказал Локвуд, тоже узнавший нашу гостью. – Это же Фло.
– Фло Боунс? – заморгал глазками Джордж. – Так это девушка?
– Мы полагаем, что да. Хотя девушка она или нет, нам доподлинно не известно.
Лицо за окном моталось из стороны в сторону.
