До сих пор не можешь сшить себе приличный костюм. Знаешь, мой тебе совет – не наклоняйся резко вперед в этих штанах. Лопнут на заднице. По-моему, я уже говорила, что не желаю больше тебя видеть.
– Правда? Я этого не помню. А я говорил, что принес тебе лакричных конфет?
– Будто такая мелочь, как конфеты, что-нибудь меняет. Давай их сюда.
Локвуд вытащил бумажный пакет, грязная рука схватила его и упрятала куда-то под куртку. Куда именно, я не стала гадать, чтобы меня не стошнило. Затем Фло фыркнула и спросила, указывая на меня:
– А это что за девка?
– Это Люси Карлайл, моя помощница, – ответил Локвуд. – Сразу хочу тебя успокоить – Люси не имеет никакого отношения ни к ДЕПИК, ни к полиции, ни к агентству «Ротвелл». Она независимый агент, работает со мной, и я доверяю ей как самому себе. Познакомься, Люси, это Фло.
– Привет, Фло, – сказала я.
– Для вас, извините, Флоренс Боунс, – надменно поправила она и вновь обратилась к Локвуду: – Твоя очередная роскошная краля, Локвуд?
– Простите, – возмущенно заморгала я, – я девушка из рабочей семьи, с севера страны. И когда вы говорите «очередная»…
Локвуд не дал мне договорить.
– Послушай, Фло, я знаю, что ты занята, – завел он тем вкрадчивым тоном, к которому всегда прибегает, когда его крепко загонят в угол. Таким тоном он разговаривает с недовольными клиентами и взбешенными кредиторами. В дополнение к этому тону непременно последует лучезарнейшая, в сто тысяч мегаватт, улыбка. А, ну вот и она, родимая. – Я не хотел тебя беспокоить, но, понимаешь ли, мне нужна твоя помощь. Ма-аленький кусочек информации, и я исчезаю. Теперь к делу. Совершено преступление. Сильно пострадал ребенок. Улики указывают на одного старьевщика, но мы не знаем, где его найти. Надеемся, что ты сможешь помочь.
Ярко-голубые глаза прищурились, грязные морщинки в их уголках слились в одно серое пятно.
– Выключи свою улыбку, ослепнуть можно. Старьевщик, значит. Как его зовут?
С реки долетел порыв холодного ветра, взъерошил и без того спутанные волосы на голове Фло.
– Простите. Среди людей нашей профессии принято соблюдать обет молчания. Мы не стучим друг на друга. Еще вопросы есть?
– Наслышан я о ваших обетах и законах, – досадливо махнул рукой Локвуд. – Стучать ни-ни, а глотку сопернику перерезать или продать его бабушку за медный грош – всегда пожалуйста!
– Последние две вещи в наших кругах действительно не редкость, но это делается исключительно для того, чтобы выжить самому, – пожала плечами Фло и взялась за перевязанную пеньковой веревкой горловину своего мешка. – Отлив скоро закончится, некогда мне тут с вами разговоры разговаривать. Прощайте.
– Фло, я же дал тебе лакричных конфет.
– Этого недостаточно.
– Оставь ее, Локвуд, – сказала я. – Она просто дрейфит. Пойдем отсюда.