Примерно в таком же виде был и Локвуд, но он стойко терпел и не выражал никакого неудовольствия. Мы шли за фонарем Фло Боунс, который летел впереди нас словно блуждающий болотный огонек. Мы прошли в сырой промозглой тьме под мостом, вновь вышли на открытый берег – стенка набережной постоянно отворачивала от нас вправо. Туман над рекой усилился. На противоположном берегу из воды черными утесами вставали причалы, их очертания были размытыми, бесформенными. На стрелах портовых кранов мигали слабые красные и оранжевые огоньки.
– Пришли, – сказала Фло Боунс.
Она подняла свой фонарь. Из мглы показались два ряда больших черных деревянных свай высотой около пяти метров – они остались от давным-давно исчезнувшей с этого места пристани или причала. Сваи густо обросли водорослями, в основном черными. Местами водоросли слабо светились. К ним прилепились рачки и ракушки, они поднимались над нашими головами до самой линии прилива. Кое-где сохранились прибитые между сваями прогнившие перекладины. Слева от нас из воды торчали сваи, продолжавшие этот ряд, но там, где мы стояли, под ногами была мягкая грязь, смешанная с миллионами мелких камешков.
Фло Боунс, кажется, оживилась. Она отбросила в сторону свой мешок и обернулась к нам.
– Пришли, – повторила она. – Где-то здесь есть то, что мне нужно, только я никогда не могла его достать.
Локвуд вытащил свой фонарь и посветил им вокруг:
– Показывай где. Если эта штука тяжелая, у меня в рюкзаке есть веревка.
– Нет, эта штука не тяжелая, – хихикнула Фло. – По-моему, очень даже маленькая. Встаньте здесь. Рядом друг с другом. Я скоро.
С этими словами Фло, бормоча что-то себе под нос, обогнула ближайшую к ней сваю и по кривой направилась к следующей.
– Ты понимаешь, – прошептала я, ближе наклоняясь к Локвуду, – что она совершенно чокнутая?
– Мм, она действительно слегка странная.
– Нет, чокнутая и отвратительная. Уф! Ты к ней приближался? Слышал, как от нее воняет?
– Ну-у, – уклончиво протянул Локвуд, – да, я почувствовал небольшой запашок…
– Запашок? У меня от этого «запашка» чуть нос не отвалился, скрутило ноздри так, будто…
Я резко замолчала и неожиданно напряглась.
– Чувствуешь? – сказала я. – Что-то начинается.
Я поддернула вверх свой рукав – кожа на руке покрылась мелкими пупырышками гусиной кожи. Сердце в груди припустило вдвое чаще, защипало затылок. Любому агенту все эти симптомы хорошо знакомы, известно и то, что они предвещают скорую манифестацию призрака.
– Ползучий страх, – сказала я. – И холод. А еще… – я сморщила нос. – А еще запах. Миазмы.
– Миазмы? – хмыкнул Локвуд. – А я подумал, что это Фло вернулась.
– Нет, это не Фло. Это Гости…
Мы с Локвудом одновременно выхватили рапиры и встали спиной к спине.