Холодило кожу и гасило жар, который с каждым днем становился все невыносимее. Габи обнаружила серебряный ошейник, принадлежащий зверю, которого никто не мог найти. Теперь у нее было сразу два ошейника — один ласковый и другой странный, но она выбрала второй, который ей нравится больше всего....
Но куда больше его нервировало другое.
– Какие пацаны?
– Такие. Твой сын и этот его дружок. Шура не дождалась их к завтраку, пошла будить. А в землянке пусто. В землянке, значит, пусто, а в арсенале не хватает двух автоматов.
Григорий сделал последнюю глубокую затяжку, раздавил недокуренную папиросу носком сапога.
– Вот и скажи мне, Гриня, куда твои пацаны могли отправиться с оружием?"
"У него был один единственный ответ. Пацаны отправились в Гремучий ручей. Сева из желания узнать как можно больше о том, как погибла Танюшка.
Григорий встал. Теперь уже он был выше Власа на полголовы.
– Куда? – спросил Влас.
– За ними.
– А они куда?
– А они в Видово. – Упоминать Гремучий ручей он не стал.
– Видово больше нет. – Влас заступил ему дорогу.
– Как – нет?
– Вот так… Сожгли деревню. Большая часть сельчан спаслась. – Он бросил на Григория быстрый взгляд. – Благодаря тебе. Но саму деревню сожгли.
– Плохо. – Григорий попытался обойти Власа, но тот крепко сжал его руку, заглянул в глаза.
– Еще раз спрашиваю, товарищ Куликов, куда отправились пацаны?
Вот уже не Гриня, а товарищ Куликов. Так, глядишь, и до ареста дойдет.
– Думаешь, если бы я знал об их планах, я бы валялся все это время на койке? – прохрипел Григорий. – Не сказали они мне ничего. А теперь пусти! Мне нужно идти!
– За ними? – кинул Влас ему вслед.
– Ты сам сказал, там мой сын.
– А сил хватит?
– С этим я как-нибудь разберусь.
– Зосимович тебя не отпустит.
Григорий обернулся, посмотрел на Власа долгим взглядом, сказал:
– Главное, чтобы ты меня отпустил, товарищ командир.
– Отпущу, – как-то уж слишком легко согласился Влас. – Больше того, с тобой пойду.
– Это лишнее. – Не нужен ему никто, особенно Влас. Привык сам со своими делами разбираться.
– А это не тебе решать, Гриня. У меня там тоже есть… дела.
– Где?
– В Гремучем ручье.
– Это ты связным у Ефима был? – Озарение пришло внезапно.
– Я. – Влас не стал отрицать. – Не успел я тогда. Все не так пошло. Все не по плану.
– И ты теперь себя винишь?
– Я разобраться хочу. Темная это история, Гриня. И вы все темните что-то.
– Мы – это кто?
– Все! Ты, пацаны, девочка эта ваша. Даже Шура! Вы недоговариваете что-то, я же чувствую.
– Профессиональное чутье сыщика? – усмехнулся Григорий.
