Холодило кожу и гасило жар, который с каждым днем становился все невыносимее. Габи обнаружила серебряный ошейник, принадлежащий зверю, которого никто не мог найти. Теперь у нее было сразу два ошейника — один ласковый и другой странный, но она выбрала второй, который ей нравится больше всего....
Тетя Оля перед своей смертью ему шепнула, кого ни в коем случае нельзя обижать, меня велела слушаться безоговорочно. – Дядя Гриша снова усмехнулся, сам себя поправил: – Ну, безоговорочно, это я погорячился. Своенравная зверушка. Бегает, где хочет. Убивает, кого хочет.
– Кого он уже убил? – с болезненным нетерпением в голосе спросил Митяй. – Кого, батя?!
– Всех фрицев. И тех, кто квартировал в Гремучем ручье, и тех, кто погостить приехал.
– А наших? – Сердце тревожно сжалось."
"– Нет, наших не тронул. Уж не знаю, сколько там в этих головах разума, но в том, что побольше, чем у обычной собаки, я не сомневаюсь.
– А ведьма? С ней что? – К тому факту, что трехглавый зверь, ведущий свою родословную от самого Цербера, перерезал всех фрицев, Сева отнесся с равнодушным спокойствием. Поделом! Но оставалась старуха, сестра фон Клейста, тварь, которая убила тех девочек из водонапорной башни и превратила в нежить бедную Настю.
– А с ведьмой поквиталась тетя Оля. Пришпилила осиновым колом, как летучую мышь.
Коротко, как-то истерично хохотнул Митяй.
– Вот бы посмотреть! – сказал весело.
– Не надо тебе на такое смотреть, сынок. – Дядя Гриша глянул на него с жалостью. – Не на что там сейчас смотреть. Давайте-ка лучше налегайте на пайку. Я быстро собирался, похватал, что под руку попало. Старался в первую очередь консервы брать, но получалось по-всякому.
Он говорил, нахваливал еду, но сам не ел.
– Чья на вас кровь, дядя Гриша? – спросил Сева и не узнал свой голос, таким сиплым он сделался.
– Ты видишь на мне раны? – Дядя Гриша посмотрел на него очень внимательно.
– Может быть, они под одеждой! – Сказал «А», нужно говорить и «Б»!
– Что ты несешь, блондинчик?! – вскинулся Митяй, но дядя Гриша остановил его взмахом руки.
– Все в порядке, сынок. Он правильные вопросы задает. Вспоминай, Сева! Тех девочек из башни вспоминай. Были на них раны?
Ему и вспоминать не нужно, до сих пор все перед глазами. И прозрачная кожа, и раны на запястьях.
– Тебе нужны доказательства, что я не один из них. Понимаю.
– Вы пропали. Ольга Владимировна сказала…
– Все хорошо, парень. Не надо оправдываться.
Дядя Гриша принялся стаскивать с себя сначала пальто, потом рубаху, а потом и штаны.
