Холодило кожу и гасило жар, который с каждым днем становился все невыносимее. Габи обнаружила серебряный ошейник, принадлежащий зверю, которого никто не мог найти. Теперь у нее было сразу два ошейника — один ласковый и другой странный, но она выбрала второй, который ей нравится больше всего....
Оставшись в одном исподнем, он встал перед Севой сначала лицом, а потом спиной.
Имелись на его шкуре раны. И раны, и ожоги, и следы от порезов. Эх, видать, жизнь у него была интересная… Но тех особенных ран не было. Сева проверил. Несмотря на негодование Митяя и острое чувство стыда за собственное неверие, проверил.
– Убедился? – спросил дядя Гриша, натягивая обратно штаны.
– Откуда крови столько? – Это не было извинением, но прозвучало именно как извинение.
– Это того, другого. Упыря из лощины. Нет его больше, покончено с ним.
Сева подумал. По всему выходило, что дядя Гриша был и оставался человеком, но душу все равно что-то грызло, что-то смутное и тревожное.
– Он от монстры нас защитил! – сказал Митяй с вызовом. – Слышишь, блондинчик?! Если бы не мой батя, от нас бы только косточки остались!
И ведь правду сказал. С этим и не поспоришь. А может и не надо спорить? Вот он, дядя Гриша, нарезает хлеб, зажав папиросу в зубах.
– У вас есть план, дядя Гриша? – спросил Сева с надеждой.
6 глава
– У вас есть план, дядя Гриша? – спросил его Сева и посмотрел так, что впору отвернуться, чтобы не выдавать собственную растерянность.
– Есть, – сказал Григорий, последней затяжкой докуривая папиросу. – Сейчас передохнем и по свету тронемся в путь.
– Куда?
А он настырный, этот пацаненок.
– Пока из болота выберемся, заглянем в Видово, поспрашиваю там кое-кого.
– Тани не будет в Видово! В город нужно идти!
Настырный и упрямый…
– Сначала в Видово, а потом в город, – сказал Григорий, как отрезал. В их маленьком боевом отряде должен быть только один командир, и это точно не семнадцатилетний пацан. – Митяй, ты как себя чувствуешь? – Он протянул сыну кружку с вином.
– Папирос пожалел, а вином угощаешь? – усмехнулся Митяй.
– Говорят, красное вино хорошо при кровопотерях. Я же тебе немного, самую малость.
– Кто говорит? – Митяй осторожно понюхал кружку.
– Да так… был я с одним фельдшером знаком. Много он интересного рассказывал. Пей, сына.
Митяй выпил вино залпом, как самогон. Выпил, поморщился почти с отвращением.
– Тебе не предлагаю. – Григорий посмотрел на Всеволода. – Комсомольцам противопоказано.
