Джейк, похоже, во многом такой же, каким был Том в его возрасте, – столь же восприимчивый и сообразительный ребенок. Из того малого, что удалось узнать Питу, становилось ясно, что Том порядком пострадал от трудностей и трагедий в своей жизни, но все же успешно растил Джейка в одиночку. Едва ли приходилось сомневаться, что его сын вырастет в достойного человека.
Не в кого-то там никчемного. Не беспомощного, не портача.
Пит провел пальцем по ободку стакана. Очень хорошо, что Тому удалось успешно преодолеть несчастное детство, которое он ему предоставил. Хорошо, что он отстранился от жизни Тома, прежде чем отравил ее еще сильнее, чем уже успел. Потому что было ясно, что еще как успел. Даже после столь долгого срока Том помнил. Нанесенный Питом удар был слишком страшен, чтобы сразу испариться из памяти.
«Я помню ту последнюю ночь».
Пит до сих пор мог представить себе ненависть и отвращение на лице сына, когда тот произносил эти слова. Подхватил стакан. Поставил его обратно. Хотя все это не совсем справедливо, так ведь? Он заслуживал неприятия и отвращения – он более чем хорошо это сознавал, – но вот ненависть еще надо заслужить. Когда Салли с Томом ушли от него, Пит пил уже практически постоянно и его дни и ночи слились в один довольно размытый образ, но тот конкретный вечер он помнил абсолютно ясно и четко. Описание Томом того, что произошло, было совершенно невероятным.
Он посмотрел на знакомую фотографию себя с Салли. Снимок был сделан, когда Тома не было еще и в проекте, но Питу казалось, что при желании можно было разглядеть знание надвигающегося отцовства в выражении лица изображенного на нем молодого человека. Прищур против солнца. Неуверенная полуулыбка, которая будто вот-вот исчезнет. Словно мужчина на фото уже знал, что готов совершить непоправимую ошибку и все потерять.
А у Салли все равно такой счастливый вид!
Он потерял ее уже давным-давно, но лелеял фантазию, что она по-прежнему живет где-то, ведет спокойную, полную любви жизнь. Лелеял, поддерживая в себе отчаянную веру, что его собственная потеря стала приобретением для нее и для Тома. Но теперь он знал правду. Не было никакого приобретения. Салли умерла.
Пит снова подхватил стакан, но на сей раз задержал его в руке, наблюдая, как прозрачная жидкость маслянисто клубится внутри. Она выглядит так невинно, пока не сделаешь это, – почти как обычная вода, пока не шевельнешь стакан и не увидишь скрывающуюся внутри туманную муть.
Он все это уже проходил. Он сможет это пережить.