Пит обвел взглядом комнату, опять взвешивая пустоту своего существования. Здесь не было ничего, предназначенного для него. Он – человек, сделанный из воздуха. Жизнь без веса. Не было ничего хорошего в его прошлом, что можно было бы спасти, и нет ничего в будущем, что стоило сохранять.
Только все это неправда, так ведь? Убийца Нила Спенсера по-прежнему может гулять на свободе. Если убийство мальчика произрастает из каких-то прошлых косяков Пита, тогда это его обязанность все исправить, какие бы личные последствия это ни вызвало. Нравится ему это или нет, но он опять вернулся в старый кошмар, и нужно окончательно разделаться с ним, даже если это окончательно сломает его. Да, имеется конфликт интересов, но если он будет соблюдать осторожность, то, наверное, никто никогда и не узнает. Пит сомневался, чтобы Том когда-либо пожелал распространяться про их отдаленную историю.
Вот хотя бы одна причина оставаться трезвым.
«Спасибо за эту замечательную квартиру».
Пит улыбнулся, припомнив недавно сказанные слова Джейка. Немного странно было такое слышать, но все равно забавно. Он забавный ребенок. Замечательный ребенок. С творческой жилкой. С характером. Хотя наверняка тоже глаз да глаз нужен, как тогда за Томом временами.
Пит позволил себе подумать про Джейка еще немного. Сумел представить, как сидит и разговаривает с мальчишкой. Играет с ним, точно так же, как мог бы – и должен был – играть с Томом, когда тот был маленьким. Глупо это все, конечно же. Ничего тут нет. Через пару дней его участие в жизни этих двоих закончится, и он наверняка их больше никогда не увидит.
Но даже если так, Пит решил, что пить не будет.
По крайней мере, сегодня.
Легко со всей силы швырнуть стакан, конечно же. Всегда легко это сделать. Вместо этого он встал, прошел в кухню и медленно вылил его в раковину. Смотрел, как жидкость ускользает в слив, а вместе с ним и тяга из груди, когда он опять подумал про Джейка и ощутил нечто, чего не испытывал уже многие годы. Для этого не было никаких причин. Не было смысла.
На следующее утро, подбрасывая Джейка до школы, я по-прежнему тихонько поражался, как хорошо он приспособился к нашим новым обстоятельствам. Прошлым вечером в доме-убежище завалился спать без единой жалобы, оставив меня сидеть в передней комнате наедине с лэптопом и собственными мыслями.